Я пытался понять, каким образом этот звонок явился нарушением Кодекса, но не мог.

Дело было в грузе корабля. Хеллеру нужен был этот груз. Слишком быстро он делал свои (...) делишки!

Рат и'Терб так не вовремя устроили себе каникулы! Надо было соображать, и притом быстро. И вот у меня созрел превосходный план!

Мы пошлем почту. Хеллер передаст письмо. Я задержу отлет корабля ровно настолько, чтобы успеть изучить это письмо. Хотя первое письмо отправили уже давно, у меня сохранилась копия. Если новое письмо будет совпадать со старым, у меня будет шифр, который я раскрою по совпадению позиций, и тогда я смогу приказать людям антиманко убить его.

Одну минуту. Я не должен позволить ему выгадать в случае, если письмо не попадет мне в руки. Надо будет как-то вскрыть его груз. Ничего, все в конце копгов образуется.

Я ложился в постель с улыбкой. Делишкам Хеллера будет положен конец – не мытьем, так катаньем.

Глава 3

На следующий день я был на ногах только к полудню. Прежде чем удалиться, я послал Фахт-бею записку о том, что буксир отлетает второго, то есть впереди еще два дня, и, разумеется, я полагал, что, прибыв в ангар, застану экипажи, уже спокойно готовящиеся к отлету.

Этого не случилось!

Когда я вошел в огромную пещеру, обстановка там скорее напоминала предгрозовую. Весь технический персонал базы выстроился в шеренгу посреди ангара. Четверо пилотов – наемных убийц – вытащили свои поясные пистолеты и держали персонал под прицелом. Полуденное солнце пробивалось сверху, сквозь покров оптической завесы, освещая всю группу, словно прожектор для подсветки – актеров. Главный пилот-убийца в своем кричащем, наводящем смертный ужас костюме, с перекошенным от злобы лицом потрясал оружием. Фахт-бей суетливо бегал вокруг, взмахивая руками, как курица крыльями, и обильно потел.

Я вошел через вход из своего офиса, моментально выхватив бластер. Даже в самое мирное время среди таких людей нельзя появляться невооруженным, а здесь пахло заварушкой!

Фахт-бей увидел меня и завопил:

– Офицер Грис! Во имя всех святых демонов! Прикажите этим людям перестать!

Я не произнес ни слова. Но вожак пилотов-убийц крикнул в мою сторону:

– Ты нам не указ!

И один из его помощников взял под прицел и меня!

– Офицер Грис! – причитал Фахт-бей. – Они говорят, что перестреляют всех техников, пока не найдут виновника!

Пятеро антиманко стояли в стороне. Я нащупал звезду, висящую у меня на шее. Может, я бы смог бросить их на пилотов-убийц? Но тут я осознал, что могу оказаться под перекрестным огнем, и поспешил, стараясь выиграть время, спросить:

– Что все это значит?

– Саботаж и покушение на убийство! – прокричал главный пилот. Я подумал: ну и гусь – это ему-то говорить об убийстве! Это же его профессия. Он перевел на меня свой жесткий холодный взгляд. – Может, ты сам принимал в этом участие!

– Лучше объясните мне, в чем «в этом», – не растерялся я, надеясь, что голос у меня не дрожит.

Он показал рукой в красной перчатке на техников.

– Один из этих (...) испортил наши корабли! – Лицо его стало таким же красным, как взрывы на знаках отличия у него на воротнике. – Замкнул схемы! Если бы мы нажали на спусковые кнопки наших орудий, чтобы выполнить свою задачу, то подорвали бы свой собственный корабль! Это убийство и зло умышленное уничтожение собственности Аппарата!

Я понимал, почему он так взбешен. Он не выполнил бы свою задачу и не сбил бы буксир. Но я подошел к техникам.

– Что вам об этом известно? – спросил я строго.

Они стояли с мертвенно-бледными лицами. Старший по ремонту сказал:

– Ничего! Их корабли под замком! К ним на борт нас никогда не допускали!

– Ну вот, видишь? – повернулся я к пилоту-убийце.