– Они настаивают на своих правах. Если они их не получат, я за последствия не ответчик. Так что вам лучше согласиться с их требованиями.

– А что это за права?

– Заниматься пиратством, разумеется.

– Послушайте, – принялся убеждать его я. – Будьте разумны. Эти пилоты-убийцы нервничают, когда вы уводите свой корабль.

– А, эта штука, – отмахнулся Стэбб. – Она не вооружена, да и добычу на ней не увезешь. Разве кто говорит об этом буксире? – И он поманил меня за собой.

Я последовал за ним, и мы оказались в углублении, сделанном в главном ангаре. В сущности это был склад, где десятилетиями скапливались утилизационные отходы, металлолом и тара. Стэбб подвел меня к большой куче хлама и показал на очень крупные, выцветшие от времени ящики их оказалось огромное множество.

– Знаете, что это такое?

Я не имел ни малейшего представления.

– Это «фронтовой прыгун». Пока кое-кто прохлаждался, я работал и позаботился о том, чтобы все это оказалось здесь. Его полностью демонтировали, упаковали в контейнеры и отправили сюда грузовым рейсом с Волтара. И, – добавил он многозначительно, – его до сих пор так никто и не собирал.

– Что за «фронтовой прыгун»? – удивился я.

– Настоящее чудо – вот что! Их разработали на Волтаре армейские инженеры. Ими там пользуются. Они могут поднять стотонную пушку, перепрыгнуть с нею линию фронта, опуститься в тылу противника и обстреливать его сзади.

Я совсем сбился с толку – у нас тут не было никаких фронтовых линий, никакой артиллерии для услуг этого «прыгуна».

– Мне думается, – продолжал Стэбб, – что кому-то в кабинетах вашего Аппарата – а может, даже и вашему шефу – пришла в голову одна из тех блестящих идей, которые иной раз приходят и офицерам; и вот он сообразил, что на Земле на этой самой штуке можно переправлять через границы огромные количества наркотиков. Ну и забрали они одну такую у армии, и в разобранном виде перебросили сюда.

– А что, звучит очень убедительно, – согласился я и взглянул на полинявшие ящики новыми глазами.

– Так-то оно так, – сказал Стэбб, – но подобно многим офицерским идеям, от которых гибнут люди и срываются планы операций, эта идея неосуществима. «Прыгун» поднимает свой груз на прицепных балочных фермах и тащит его на весу. Груз целиком открыт, и его может обнаружить самый примитивный радар. Работает он только в атмосфере – в командном отсеке защита от давления минимальная, – и очень высоко ему не подняться. Поэтому они его так и не смонтировали.

– Значит, он ничего не стоит, – сказал я.

– Ну это вы зря, – запротестовал капитан. – Это неслыханно могучий пиратский инструмент, способный поднять на своих прицепных фермах целую деревню и улететь с нею. А можно поднять и целый банк, выпотрошить его на высоте десять тысяч футов, а оставшуюся пустышку просто взять и сбросить вниз. Без груза засечь его невозможно. Поэтому нельзя сказать, что он ничего не стоит. Ему просто нет цены! – Он ласково похлопал по ящику. – Я бы даже смог придумать экранирующее покрытие для груза, тогда на нем можно будет возить оружие революционерам. В этой штуковине целое состояние! Но не нашлось ни одного офицера или какого-нибудь смышленого и преданного своему делу младшего чина, который поинтересовался бы: а что же все-таки с этой хреновиной можно сделать? Армия покрывала артиллерию светопоглоща-ющим покрытием. Не думаю, чтобы Аппарату это было известно. В инструкциях этого не было. В конечном счете важен опыт, а не книжная зубрежка. Я зажегся восхитительной идеей, как покончить с мятежом.