Покидая судно, он, должно быть, отдал распоряжения своему экипажу; тут же появился его помощник, мы открыли шкафчик для одежды, и вот оно предстало перед моими глазами: в девяти прекрасных ящиках восемнадцать слитков золота монетным весом пятьдесят фунтов! Учитывая разницу в гравитации – масса Земли равнялась только пяти шестым массы Волтара, – это составляло только семьсот пятьдесят фунтов золота. При двенадцати монетных унциях на фунт это составляло девять тысяч унций. Текущая стоимость золота была 700 долларов за унцию. Таким образом, я смотрел на шесть миллионов триста тысяч долларов в золоте! Да, в конце концов, преступление – выгодная штука.

С парой помощников я переправил золото из ангара по туннелю в свою секретную комнату, где, накинув на глазок просмотрового устройства одеяло, велел помощникам сложить золото в углу. Оно не заняло так много места, как вам могло бы показаться. Они, конечно, не знали, что находится в ящиках, на которых стояла медицинская маркировка с предупреждением о радиоактивности. Я уже собирался выпроводить помощников и тайком полюбоваться своим богатством, как вдруг явился посыльный со словами:

– Они хотят выгрузить остальное. Куда складывать?

Я закрыл комнату и пошел назад по туннелю. Ящики, ящики, ящики – они выгружали материалы фирмы «Занко». А, черт! Госпиталь! Совсем забыл проверить, закончен ли он!

Я поискал телефонный номер и связался с подрядчиком.

– Конечно, строительство госпиталя закончено! – отвечал он. – Несколько дней звонил вам, но не мог вас застать.

– Ага! – ликовал я. – И тут мне светит богатство!

Я переключился на другое:

– Где ключи?

– У Фахт-бея.

Все лучше и лучше. Я послал за комендантом.

– Грузовики, – сказал я. – Мне нужны грузовики! Все это для нового госпиталя!

– Все это?

Я снова взглянул на судно – они еще разгружались! Выгрузили уже целую гору – и все разгружались! Что-то тут было не так.

Я выхватил накладные из рук помощника капитана: их оказалось целых три. Одна на товары, имеющие ход у вдовы Тейл, одна на мою первоначальную покупку и еще третья!

Боги! Мошенничеству начальников не было предела. Ломбар в четыре раза увеличил заказ фирме «Занко», чтобы заработать еще полтора миллиона кредитов в качестве незаконных доходов! Одних целлологических материалов хватило бы на целую армию. На две армии! Они также вчетверо увеличили всякую всячину, которую я дополнительно заказывал вслепую. Что тут есть, в этой растущей на глазах куче, сказать было невозможно. Наверное, для грузоподъемности «Бликсо» это явилось большим испытанием. Тут меня как обухом по голове хватило. Грязные мошенники! Ведь они не позаботились о моей доле сверхприбыли – тридцать тысяч кредитов! Я хотел броситься к себе и написать им гневное письмо, но тут Фахт-бей поинтересовался, все ли это пойдет в госпиталь.

– Да, да, – отвечал я. – Наклейте ярлыки. Пусть этим займутся ваши из ангара.

– Но мы спутаем всю маркировку, – сказал он.

О, муки ада! Мелочи, мелочи. Я обратился к помощнику капитана:

– Где этот Прахд Бителсфендер?

Имя ему ни о чем не говорило, но я описал внешность доктора, и тогда он поднялся на борт и выпустил Бителсфендера из каюты. Высокий и тощий, он неуклюже спустился по трапу, нагруженный рекордерами и багажом.

– Вы отвечаете за госпиталь! Нельзя, чтобы эти ярлыки видели люди. Замените их и загрузите все это в грузовики.

– Здравия желаю, офицер Грис, – сказал он. – Теперь я умею разговаривать по-турецки.