– Но ведь не смогу же я просунуть сюда кончик уха' – испугался я. – Это было бы слишком рискованно!

– Нет, нет, нет. Прерыватель взаимоблизости состоит из двух частей. Их используют на космических кораблях. Когда один корабль оказывается слишком близко к другому, в его компьютерах во избежание столкновения срабатывает переключатель направления.

– Я не понимаю.

– Смотрите, я внедряю элемент А прерывателя в цепь шлема. Лицо, на которое шлем не должен действовать, носит элемент В у себя в волосах. Когда элементы сближаются, элемент В взаимодействует с элементом А и шлем не действует, а на вид – все в порядке. – Я одурел от его объяснений, и он понял это. – Сейчас принесу, – сказал он и выбежал.

Через десять минут он вернулся с шестнадцатью картонными коробками – маленькими, но тяжелыми.

– Нельзя же носить в волосах что-нибудь слишком большое, – заметил я.

Флип рассмеялся. Открыл одну коробочку – в ней оказались два маленьких свинцовых ящичка с разной маркировкой.

– Этот, – сказал он, – устанавливается в шлеме, а этот – в волосах.

– Они же заметны! – запротестовал я.

– Да нет же. Этого у вас не будет. – Он открыл ящичек. В нем, тщательно уложенная в крошечных выступах, лежала такая миниатюрная крупинка, каких я давно не видывал. Флип открыл другой – то же самое. – Компоненты для мйни-микро-схем.

– Но для чего эти тяжелые свинцовые ящички? – удивился я. – Эти компоненты радиоактивные?

– О, нет-нет, – поспешил он успокоить меня. – Если их хранить в открытом виде, они активизируют другие компоненты вокруг себя. Если они попадут в компьютеры, то компьютеры работать не будут. Поэтому их хранят в экранированных ящиках.

Он сразу же приступил к работе. Это было все равно, что работать с молекулами – настолько тонкой была работа. На это ушло много времени. Наконец Флип закончил.

– Теперь я покажу вам, как это действует, – сказал он.

Он поставил шлем на стул, подложил под него один из своих бесчисленных счетчиков и включил питание. Счетчик заработал как сумасшедший. Этот шлем действительно работал! Меня пробрала дрожь.

Затем он открыл свинцовую шкатулочку с элементом В и маленькими, с винтовой регулировкой захватами положил крошечную микросхему на стул. Счетчик замер. Спереди на шлеме ярко горела лампочка. Он стукнул по выключателю шлема несколько раз, лампочка гасла и зажигалась вновь, но счетчик не действовал. Затем он вернул крошечный кусочек в свинцовую шкатулку, включил шлем, и снова счетчик словно взбесился!

Я все как следует продумал. Я знал, что мне предстоит делать и как нужно поступить с Флипом: тайна не должна просочиться наружу.

– Переоборудуй и все остальные! – приказал я ему.

Он весело принялся за дело.

Я подремал, почитал комиксы. Время тянулось медленно. Когда Флип взялся за последний шлем, солнце уже клонилось к горизонту. Первоначально мой план был таков: как только он закончит, я сделаю вид, что мне требуется проверить оптическую защиту на вершине горы, и там столкну его вниз. Но все эти дни Фахт-бей страдал повышенной раздражительностью. К тому же вид мертвого техника, забрызгавшего кровью весь пол

ангара, может разжечь аппетит пилотов-убийц – они еще раньше хотели расправиться с техниками.

Нет, у меня появился план намного лучше. Я извинился и ушел в спальню. Закрыл дверь. Оказавшись вне пределов его зрения и слуха, я достал из погреба рекордер. Я уже прочел руководство по записи гипноленты и сделал ее, начитав следующий текст: «Закончив работу с гипношлемами, ты забудешь, что они находились у меня в комнате.