— Взлетать собрался? — спросил Сергей.

«Да! Да! Е! Е! Да! Да! Е! Е!» — ревели динамики.

Демон, ко всему прочему поймав кайф от музыки, задвигал плечами, стал резко поворачивать голову и делать шеей, как гриф. Три рюмки бренди сделали свое дело.

«Да! Да! Е! Е!»

— Он нас разобьет, — уверенно заявил Филиппов.

Песня неожиданно оборвалась, а Демон нажал на тормоз.

— Приехали.

В тишине было отлично слышно, как ливень стучит каплями об асфальт. Дворники сметали с лобового стекла мутные потоки.

— Как назло, — сказал Сергей.

«Десятка» стояла посреди заасфальтированного двора, образованного двумя пятиэтажками. Кое-где светились окна. Лавочки у подъездов блестели мокрыми деревяшками. По обе стороны асфальтированной площадки возвышались баскетбольные стойки с кольцами, чуть с краю ржавели хоккейные ворота с искореженной железной сеткой.

— Он лежал там, — кивнул Демон на одну из баскетбольных стоек.

— Ты видел сам?

— Сам не видел, но знаю, что там. Лежал и смотрел в небо пустыми зрачками.

— Во сколько его грохнули?

— Рано утром. Большего не знаю.

— Понятно. Что, Саша, за информацией придется к твоему дяде обращаться, — обернулся к Филиппову Сергей.

Филиппов вздохнул и пожал плечами. Капитан Апостолов уже не раз выручал своего племяша, передавая информацию, которой располагало официальное следствие.

— Демон, вы сами опрашивали жильцов?

— Нет. Никто ничего не делал.

— Ладно, сделаем по-умному. Сейчас свяжемся с Апостоловым и попросим его оказать посильную помощь.

Сашка Филиппов покорно покинул автомобиль и ушел в шумящую дождем черноту — звонить из телефона-автомата любимому дяде. Свой сотовый телефон он в очередной раз сдал в ларек в заклад, когда пьянствовал. Скорее всего, это было вчера. А звонить со своего сотового Сергей никому не разрешал, чтобы не светить номера, особенно это касалось Сашки.

— У Игрока была подруга? — спросил Демона Сергей.

— Потаскушки всякие были. Разные и много. Он ведь спортсменом был, женился на местной ради гражданства российского, мечтал до сборной с годами дорасти, а как влетел — инвалидность, нищета, жена его бросила.

— Надо бы с ней побеседовать, с женой, которая бросила.

— Сделаем.

Вернулся мокрый Филиппов. Он уселся на заднее сиденье и, кряхтя от холода и сырости, долго не произносил ни слова, наконец закурил и блаженно заявил:

— Ха… Ну и погодка… Поговорил. Он как раз дежурит. Сейчас приедет, пообщаемся. Заодно в хате пошарим.

— С меня причитается! — заявил Сергей.

— Это он тебе сам скажет.

Через двадцать минут рядом с мокрой, истекающей ручьями «десяткой» затих полицейский уазик. Из машины вылезли трое.

— Пошли, — сказал Сашка, толкая дверцу.

Сергей оказался под дождем. Перед ним стояли веселые Апостолов, Коля Оленшайнц и Петька Матвеев. Все бывшие коллеги.

— Баринов, ты нам обязан по полставки выплачивать! — с ходу в карьер заявил смеющийся Петька. — Чуть что, бежишь к нам, нос свой любопытный суешь в официальные дела!

— Тайну следствия я не нарушаю. Я только хочу помочь определить истину. Как можно быстрее.

— Мы тебе собираемся помочь, а не ты нам, — пожимая руку Сергею, уточнил Апостолов.

— Точно.