Что меня особенно удивляло и в Рури, и в других описаниях танаев, так это почти полное внешнее сходство строения их тел с нашими. Во всяком случае, тех, что походили на составленный портрет изначального (до мутаций) представителя вида, на который моя спасительница очень походила. Разве что, они были в среднем чуть гибче и имели немного более длинные, чем у людей, руки. Но для того, чтобы всё это заметить, нужно было специально обращать внимание; а вот так, на взгляд со стороны, тело было совершенно человеческим. И, что уж греха таить, весьма красивым. Стройная шея, высокая грудь, узкая талия, широкие бёдра, — всё почти идеально, это я как ценитель не мог не отметить.

Кажется, наши учёные пытались выяснить причины подобного сходства, но пока безуспешно. Во всяком случае, мне бы о таком великом открытии точно рассказали.

— Рури, а у вас есть какие-нибудь легенды или мифы о появлении разумных существ на планете? — поинтересовался я.

— У нас вообще нет мифов, — она пожала плечами. — С таким понятием, как «религия», мы столкнулись только при общении с вами и, кажется, так до сих пор в нём и не разобрались. А почему ты спрашиваешь?

— Да просто задумался о сходстве видов. У разных народов нашего мира, например, есть много легенд о том, что людей создали боги — какие-то высшие существа, пришедшие с неба. Поэтому очень популярна мысль о том, что разумных существ на Земле создала какая-то другая, более древняя, цивилизация.

— Если что-то такое и было, то было утрачено во время Катастрофы, — пробормотала Рури и печально вздохнула. И опять я никак это не прокомментировал. Более того, даже поймал себя на искреннем сочувствии зверушке и её планете.

Вот и пойми, не то я настолько сроднился со своей спасительницей, и это всё последствия чувства благодарности, не то просто становлюсь старым и сентиментальным. Осталось только на пару всплакнуть о трагической судьбе Рунары (самоназвание их мира, переводившееся как «Кормилица») и её обитателей, тьфу!

Может, это у меня от лекарств сострадательность и чувствительность проснулась?

Чтобы не наговорить и не наделать глупостей, я на всякий случай замолчал. Но на этот раз тишина не понравилась уже зверушке.

— Знаешь, Зуев, а ты, оказывается, бываешь не слишком мерзким, — задумчиво хмыкнула она. — И даже способен нормально разговаривать.

— Это от неожиданности. Я просто ещё не понял, что жив; дай мне пару дней оклематься, — усмехнулся я в ответ. Рури демонстративно тяжело вздохнула, но промолчала.

Правда, долго молчать эта девочка оказалась неспособна. Похоже, лимит её терпения исчерпался за годы работы под моим началом, и теперь из девушки во все стороны пёрло желание пообщаться. Принимая к сведению её характер, было удивительно, как она столько продержалась.

Она расспрашивала меня о человеческих обычаях, о традициях, об истории контактов с другими видами, включая Империю Иллур. Рури показала себя удивительно любознательной особой, а, поскольку спрашивала она вещи исключительно общедоступные, я к собственному удивлению оказался быстро втянут в оживлённую беседу, и даже поймал себя на том, что всё это доставляет мне удовольствие.

Более того, я даже поделился с ней некоторыми историями из собственной жизни, что было совсем уж удивительно. И говорило только об одном: я окончательно перестал воспринимать её как объект наблюдения или потенциального противника. Рури стала для меня «своей»; не существом, достойным доверия, — таких во всех обитаемых мирах можно было пересчитать по пальцам, — но боевым товарищем или приятелем.