Я не следила за временем и не брала выходных, но с момента моего возвращения домой прошло около круга, или даже больше, когда за ранним завтраком ко мне вдруг присоединился отец. Он обычно имел привычку вставать значительно позже, так что я на всякий случай встревожилась.

— Что-то случилось? — уточнила я.

— Случилось, — кивнул он, рассеянно дёрнув ухом. — Только никак не могу понять, хорошее или плохое. Я же, собственно, и подорвался так рано, чтобы тебя перехватить. В нашем космическом пространстве прошедшей ночью объявился корабль Земной Федерации.

На этих словах я вздрогнула и вскинулась, бросив на отца растерянно-вопросительный взгляд. Во мне всколыхнулась безумная, отчаянная надежда, что, может быть… Но общение с людьми, — и одним конкретным человеком, — не прошло даром. Мне удалось задавить это ощущение в зародыше. Бесплодные надежды — это слишком больно, и я не готова была принять на себя ещё и эту тяжесть.

— И что хотели? — всё-таки дрогнувшим голосом уточнила я.

— Говорить. Предлагали обсудить дипломатические отношения, организовать культурно-научный обмен; много чего предлагали, в общем. Ирун высказал надежду, что сбывается тот благоприятный сценарий, о котором ты говорила, но все всё равно обеспокоены. Сложно поверить, что люди способны оказать безвозмездную помощь без подвоха, а расплачиваться нам с ними в самом деле нечем. Хотя на переговоры согласились, куда деваться. Но попросили присутствовать меня, чтобы оценить, насколько близок к науке этот их обмен. А ещё Ирун просил поинтересоваться, не сможешь ли ты присоединиться. Всё-таки, ты одна из немногих, кто контактировал с ними лично, и опыт этого контакта у тебя на настоящий момент самый большой. Но если ты откажешься, все поймут; не надо себя мучить, — мягко проговорил он, погладив меня по голове.

— Нет, всё нормально, — я решительно тряхнула головой. — Хотя вряд ли от меня будет много толку, люди слишком скрытные и хорошо умеют врать. Но я попробую. А ты не знаешь, кого конкретно они прислали?

— Он представился, только я забыл, — виновато вскинул брови отец. — У них очень длинные имена, и я так и не понял, как именно они образуются.

— Ты всегда был рассеянным в этом вопросе, — не удержалась от улыбки я.

— А! Кажется, одно из этих слов было «авдев», или что-то вроде этого.

— Авдеев? Александр Сергеевич? — растерянно уточнила я.

— Да, кажется, похоже! — оживился он. — А что, ты его знаешь?

— Он — довольно известная в Федерации личность, как раз занимается связями с другими государствами, — пояснила я. — Но лично его видеть не доводилось. Когда и куда нам надо прибыть?

— Кимир-Нариш решил принять их в Зале Первых; и я согласен, это лучшее из возможных решений.

— Мне кажется, люди не оценят, — растерянно хмыкнула я. — У них несколько иное отношение к мёртвым. Но, с другой стороны, они ведь сами хотели культурного обмена? — с некоторым злорадством сама себе возразила я. — Погоди, но ведь у меня нет торжественного наряда, только тот, что был в детстве, но его не хватит.