|
— Убить не убьют, а там… С одной стороны, хорошего в этом мало. Самая главная проблема, что на это всё могут обидеться твои сородичи; шансов немного, но даже небольшая вероятность дипломатического конфликта моему руководству не понравится. Особенно если ты пожалуешься, скажем, Авдееву, что я, редкостный мерзавец и скотина, из родного дома уволок, надругался и смертельно оскорбил. Тогда точно разжалуют нафиг и посадят очень далеко и надолго, это я на первый раз отделался лёгким испугом. А, с другой стороны, если ты не решишь мне страшно отомстить, будет шанс замять, отделавшись выволочкой от Мартинаса. Ну, и весточку тебе домой тоже как-нибудь передадим; в конце концов, воспользуемся оперативными каналами. Не думаю, что там всё свернули, а на такое мелкое служебное нарушение точно никто внимания не обратит. Ну, что, изволишь на меня гневаться, или простишь?
— Зуев, ты невыносим, — со вздохом резюмировала я его монолог, в ответ на что мужчина насмешливо фыркнул. — Если ты виноват, то я сама виновата не меньше. Но я всё равно не понимаю, как быть и что делать. Мне же даже надеть нечего! — Это обычная женская проблема, — рассмеялся он. — Ладно, до дома как-нибудь дотянем. — До какого дома? — настороженно уточнила я. — До моего, надо думать, — он слегка пожал плечами. — Если нет других предложений и внятных возражений. — Ты… планируешь привезти меня к себе домой? — переспросила я, снова приподнимаясь на локте. — А ты против? — с непонятным выражением лица уточнил он. — Но зачем?! — выдохнула я. — Знакомиться, — едва заметно пожал плечом мужчина, продолжая внимательно меня разглядывать. — Думаю, маме будет очень интересно посмотреть на мать её внука. — Ты вот это сейчас серьёзно? — недоверчиво нахмурилась я. — Ты действительно этого хочешь? То есть, я имею в виду, хочешь, чтобы я… чтобы мы… чтобы они… — замялась я, не решаясь произнести вслух то, о чём не смела до сих пор мечтать, и смертельно боясь ответа на свои вопросы. — Я… — начал он, но запнулся и недовольно поморщился. А я вдруг поняла, что под моей ладонью, лежащей на рёбрах мужчины, его сердце стучит странно поспешно, как будто Зуев… волнуется?! — Если честно, не совсем, — со вздохом сообщил он, усмехнувшись. — Это должна была быть военная хитрость. Тебе бы непременно понравилось в этом бедламе, ты согласилась бы, — не смотри на меня так, согласилась бы, от маминого гостеприимства ещё никто добровольно не уходил, — пожить там подольше. А там, глядишь, привыкла бы и окончательно прижилась. По-моему, неплохой план, как ты думаешь? — Но зачем?! — совсем уж растерянно уточнила я. Это было настолько неожиданно, что казалось сном. Может, я правда до сих пор не проснулась? Или тронулась умом, и сейчас просто брежу? — По многим причинам, — вновь пожал плечами он. — Во-первых, за идею лишить её внука мама смертельно на меня обидится, а так он будет у неё под рукой. Во-вторых, Ярику там будет хорошо; свежий воздух, куча нянек. В-третьих, тебе тоже будет легче и веселее: будет, кому помочь, и там в самом деле здорово. Согласись, довольно веские причины. — Да, пожалуй, — я растянула губы в улыбке, пытаясь унять мучительную боль в груди. Моё глупое сердце рассчитывало совсем на другой ответ. Да, землянин был тысячу раз прав, и причины можно было считать вескими, и даже, наверное, стоило поблагодарить его за заботу. Но, дырку над ним в небе, я не этого хотела! Чтобы сделано это было не ради свежего воздуха и неизвестной мне женщины, а для… — Но это не главное, — вкрадчиво проговорил мужчина, мягко подаваясь вперёд и легко опрокидывая меня на спину. |
