Осмотревшись внимательнее, Мирек обнаружил примерно в километре по течению небольшую рощицу, спрятавшись в которой они бы в меньшей степени подвергались риску быть обнаруженными. К тому же на пути к рощице было несколько островков деревьев, где можно было делать привалы.

— Остальное допьем позже, за едой. Нам повезло, что эти ребята оставили все на ужин. А сейчас я обследую местность. — Он пододвинул сумку к ее ногам: — Устраивайся поудобнее. — И через несколько мгновений исчез за деревьями.

Аня пододвинула сумку к себе и стала на ощупь искать еще один свитер. Она знала, что до фермы осталось километров десять пути, и понимала, что никогда не сможет пройти такое расстояние. Она не сомневалась, что Мирек тоже это понимал. А из этого следовало, что он должен будет оставить ее здесь. Ведь он говорил об этом еще во Флоренции, во время их первой встречи: «Если ты отстанешь, я тебя брошу». Она склонила голову и стала молиться. Мирек, застав ее в таком положении, удивленно спросил:

— Аня, что произошло?

Она подняла голову. Щеки у нее были влажными, глаза — поблекшими. Она тихо проговорила:

— Лучше сделай это прямо сейчас.

— Что?

— Убей меня.

Некоторое время он стоял как вкопанный, но затем все понял и опустился перед ней на колени, сжав ее руки своими. Аня посмотрела на него, и в ее глазах он увидел страх. Он очень мягко сказал:

— Аня, я вовсе не собираюсь убивать тебя. И оставить здесь тоже не могу: тебе известно расположение всех наших баз. Они найдут тебя и заставят говорить — если не с помощью пыток, то при помощи наркотиков. Я знаю, что пройти такое расстояние ты не в силах. Я понесу тебя.

На мгновение страх в ее глазах исчез, но затем опять возвратился. Она сказала:

— Десять километров трудной дороги? Ты не сможешь столько тащить меня. Во всяком случае, ты не успеешь за ночь.

Мирек в ответ только улыбнулся, и его улыбка рассеяла Анины страхи.

— Ты просто не знаешь моей силы. Я донесу тебя до самой фермы.

Путь до фермы занял у них семь часов. Если бы даже они прожили сто лет, эту дорогу они не забыли бы никогда. И эти семь часов показали, насколько силен Мирек. Они отправились в путь, как только спустились сумерки. Мирек шел с сумкой на шее и Аней на спине. С каждым шагом сумка била его по груди. В темноте он еле различал дорогу, часто спотыкался и несколько раз даже упал. Но при падении старался сгруппироваться так, чтобы вся сила удара приходилась на него, а не на Аню. Каждый час он останавливался на пару минут, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть. Аня не переставала удивляться его силе, выносливости и упорству.

Рано утром Мирек сделал очередную остановку. Опустив Аню на землю, он сказал, указывая за реку:

— Это должно быть на холме, метрах в пятистах отсюда. Я оставлю тебя здесь, а сам пойду осмотрю местность.

Он тяжело дышал, но в голосе у него звучали горделивые нотки. Все конечности у Ани затекли. Она замерзла. Расположившись на земле, она сказала:

— Будь осторожен, Мирек!

Он снял с себя сумку и положил ей под голову. Достал из-за пояса пистолет, перезарядил его и осторожно двинулся вдоль берега. В этом месте река была шире и мельче. Мирек медленно вошел в воду, держа пистолет над головой. В середине реки вода дошла ему до груди. Она была просто ледяная.

Наконец он вышел на противоположный берег и тут же исчез за деревьями.

Минут через десять он различил очертания строения и стал медленно передвигаться по направлению к нему, держа оружие наготове. Это был одноэтажный дом, огней в нем не было видно. На него смотрели два темных окна. Мирек понял, что оказался у задней части дома. Он остановился и прислушался.