Все-таки Джордж решил заняться ремонтом, ведь у него за поездку образовался запас времени. Старики проснутся часа через два, да и проснувшись, будут лежать смирно. Похоже, ни у кого из них нет синдрома клаустрофобии — он вспомнил, как они охотно залезли в тайник.

Он открыл дверь, спрыгнул на землю, достал из багажника ящик с инструментами и, засучив рукава, принялся за работу.

Джордж подошел к нему, и они пожали друг другу руки. Лейкер спросил ирландца:

— Сегодня один таможенник?

Ирландец ответил с характерным акцентом:

— Да нет, там еще один занимается легковушками. Остальные двое возятся с бумагами.

Лейкер метнул взгляд на часы. Дело затягивалось.

— Удачная была поездка? — спросил ирландец.

— Да, вполне, если бы не накрылся этот чертов насос. Хотя у меня, к счастью, был запасной.

Ирландец захихикал и сказал заговорщицким тоном:

— Недалеко от Остравы я обскакал Эрнста Крюгера. Пар шел у него из-под капота и из ушей. Он подобрал симпатичную немочку, пообещал довезти до Вены. Но она очень торопилась, так что я сделал благое дело и подхватил ее, чтобы она с этим придурком долго не засиживалась.

Лейкер засмеялся:

— А где она сейчас?

Ирландец хитро подмигнул Джорджу:

— Отдыхает у меня в кабине. Похоже, она по натуре очень щедрый и благодарный человек.

Водитель, стоявший у стойки, взял свои документы, пробормотал таможеннику слова благодарности и быстро ретировался. Другой водитель, сидевший с краю, встал и подошел к стойке. Остальные расселись на скамейке поудобнее. Лейкер спросил ирландца:

— Слушай, друг! А я тебе не рассказывал о той подруге, которую я снял в Праге пару месяцев назад?

Ирландец в ответ покачал головой. Тогда Лейкер, усмехнувшись, обратился к воспоминаниям.

— Господи, это была сумасшедшая нимфоманка. Она еще и минуты не пробыла у меня в кабине, как...

Но тут его голос резко оборвался: в зал вошел капитан СТБ — чешской секретной полиции, а занимается она, как известно, только серьезными делами. На офицере были лакированные черные ботинки, на его губах играла легкая, какая-то загадочная улыбка. Он стал внимательно разглядывать всех водителей, сидевших на скамейке, как будто пытаясь увидеть у кого-нибудь на лице признаки чистосердечного раскаяния. Затем он вежливо спросил:

— Кто из вас Дж. Лейкер?

Сердце у Лейкера ушло в пятки; он медленно поднял палец. Капитан продолжил:

— Вы водитель «скании» с номером AGH5034D?

Лейкеру стало совсем плохо. Он сам не слышал себя, когда отвечал:

— Да... А что случилось, капитан?

Тот в ответ улыбнулся:

— Проблема заключается в том, что из вашей машины доносятся какие-то странные звуки. И они, Лейкер, очень похожи на человеческие стоны.

Джордж так и остался сидеть, не смея даже пошевелиться или сказать что-нибудь. Ирландец отодвинулся, наблюдая за австралийцем с некоторым сочувствием. Так же сделали и все остальные. Капитан сказал:

— Я думаю, вам лучше пройти со мной и объяснить нам на месте этот необыкновенный феномен.

Эти мягко сказанные слова прозвучали для Лейкера как смертный приговор.

Полковник пододвинул к себе блокнот, взял перьевую ручку и, подумав, написал на обложке большими печатными буквами: «Джордж Лейкер». У него было лицо человека, привыкшего писать документы.