После этого князь имел довольно долгий приватный разговор с графом де-Шорном, который должен был вскоре покинуть Тевран, но при этом оставил в Школе верховой езды девять своих самых лучших учеников. Князь Вингебор попытался расспросить графа об острове Наурия, но тот решительным тоном сказал:

— Ваше сиятельство, я прибыл на Ромварен в частном порядке и с вполне добрыми намерениями. Как вы видите, моё пребывание в Тевране дало прекрасные плоды. Я научил людей ездить верхом на молламах, а ремесленников таким ремёслам, о которых они прежде и не подозревали. Поэтому позвольте мне не отвечать на ваши вопросы о Наурии. Туда не сможет проникнуть ни один человек и даже я вернусь на этот остров только тогда, когда умру на Ромварене. Так что давайте поговорим о чём-либо другом.

Хотя князь и остался недоволен этим ответом, спорить с Илем он не стал, а лишь улыбнулся и спросил:

— Но что же всё-таки произойдёт, граф, если вы лишите кого-нибудь жизни на Ромварене?

Иль улыбнулся в ответ и сказал:

— Ваше сиятельство, поверьте, я человек с крепкими нервами и к тому же осторожный, а потому этого не произойдёт. Хотя знаете, мудрые люди говорят, — никогда не говори никогда. Если я вдруг увижу, что Ромварену грозит смертельная опасность и я могу отвести её одним единственным способом — убив какого-нибудь мерзавца, то это будет означать только одно, — через пару недель к берегам Ромварена и Суотванза пристанут десятки тысяч огромных кораблей и все мои сородичи сойдут на берег. Вот тогда для вас начнётся совсем другая жизнь. У нас, у Всадников, свои собственные представления и превыше всего мы ставим личную свободу, справедливость и ответственность человека перед обществом. Уверяю вас, тотчас рухнут все границы и Всадники увлекут вас всех за собой. Не в наших правилах видеть, как сильный обижает слабого и что кто-то мёрзнет зимой на улице и страдает от голода. Вам наверное уже говорили о моей маниакальной страсти давать каждому, кто того желает, в руки удочку?

Князь покивал головой и промолвил вполголоса:

— О, да, граф, об этом я уже немало наслышан. Жаль только, что вы не предложили такой удочки мне.

Иль шутливо всплеснул руками и воскликнул;

— Ваше сиятельство, побойтесь господа нашего Дессора! Уж, вам-то я создал для вас самую большую удочку — обновлённый Тевран и вам лишь стоит протянуть руку, чтобы взять её. Так что вы зря укорили меня в небрежении ваших интересов.

Князь оживился и спросил:

— И что же я должен сделать, граф, чтобы эта удочка легла в мою руку? Согласно наших древних традиций, я просто обязан давать возможность купцам и ремесленникам построить в своём княжестве вольные города. Да, я взимаю с них арендную плату за землю и они платят дорожную пошлину, но это не столь уж и большие деньги, чтобы пополнять мою казну, но уже одно только это даёт право купцам и ремесленникам быть свободными и независимыми людьми в своём вольном городе. Они все считают, граф, что ничем мне не обязаны.

Иль кивнул головой и сказал:

— Ваше сиятельство, вам будет достаточно даровать дворянские титулы бургомистру и самым уважаемым людям города на взаимно приемлемых условиях, ну, и защищать их интересы за пределами их города на всей территории Великого Княжества Рабарн, но самое главное за его пределами. Их же силами.

Уже на следующий день начались переговоры между князем и бургомистром города. Сначала они поговорили с глазу на глаз, затем князь встретился с бургомистром и советниками магистратуры, а затем к переговорам подключились и старшины гильдий. В итоге стороны действительно пришли к взаимовыгодному соглашению и дворянские патенты были оплачены не только золотом, но и куда более существенными взносами в казну, налогами, которые согласился платить вольный город за все те услуги, что отныне обязался оказывать им князь Вингебор.