Я только восхищённо присвистнула.

— И ты с такими деньгами шаришься тут один?

— Я не ожидал, что придётся в одиночестве изображать из себя бойца спецвойск. Надеялся, что достаточно будет просто выкупить его. Да и на такую спешку я совершенно не рассчитывал, — пожал плечами Барс. — Хотел приглядеться сначала к Чуну, потом к остальным; я себе на поиски почти месяц выделил.

— И ты согласен расстаться с такой суммой за жизнь малознакомого тебе придурка?

— Это просто цифры, — он пожал плечами. — Деньги лежат где-то там, я ими не пользуюсь, а Кортик… Ты знаешь, сейчас это уже, похоже, дело принципа. Я просто не смогу смотреть в глаза своему отражению в зеркале, если буду знать, что человек умер просто потому, что я пожалел денег.

— Ну, такая сумма мне не нужна, — от больших денег одни проблемы, — ограничимся сотней, — кивнула я. — Но это второстепенно. Проблема в том, что меня разыскивает галаполиция. Стоит моей роже появиться в границах Федерации, и пару десятков стандартов я проведу в очень ограниченном пространстве, где все эти тысячи будут мне без надобности. А в тюрьму я, уж извини, даже за большие деньги не хочу. Вот такая я щепетильная. Ты упоминал, что у тебя есть возможность списать мои грехи, и я хочу гарантий. Что у тебя там за знакомые?

— А за что разыскивают-то? — полюбопытствовал он.

— За дело, — отрезала я.

— А всё-таки? Просто если это что-то совсем уж страшное, меня могут и послать, — всё с той же потрясающей воображение искренностью ответил он.

— Мальчик, как ты вообще дожил до таких лет с таким умением торговаться, да ещё денег столько заполучил и не продолбил?! — растерянно высказалась я. — Неужели наследство от папаши?

— Папаша мой, по счастью, жив, и, насколько я знаю, пока расставаться с миром не намеревается, — хмыкнул он. — А торгуется вместо меня другой человек; если ты с ним познакомишься, сама всё поймёшь. Так в чём ты виновата? И действительно ли настолько виновата?

— Название «Бойцовые Коты» тебе о чём-нибудь говорит? — махнув рукой на конспирацию, уточнила я.

— Слышал краем уха, — кивнул он. — Вроде громкое дело было; это же группа элитных наёмников была. Ты хочешь сказать, ты из них? — удивлённо вскинул брови Барс.

— Более того, я последний из них, выживший и оставшийся на свободе. Довольно небольшой ценой, — я задумчиво погладила кончиками пальцев шрам на щеке. — Ирбис.

— А, то есть, татуировка со смыслом? — вопросительно вскинул брови он.

— Более чем, — не стала отрицать я. — Ну так что? Осилит твой товарищ моё помилование? В особо жестоких убийствах и пытках меня не обвиняли, в насилии тоже. А детей даже старшие не трогали; у Саблезубого на этой теме пунктик был.

— Ну, ты же раскаиваешься в содеянном? — улыбнулся он.

— Я могу пообещать больше так не делать, — насмешливо фыркнула я. Когда этот землянин вот так искренне и светло улыбался, оказывалось решительно невозможно и дальше сохранять серьёзный деловой тон. — Признаться, от крови и подобного дерьма меня уже давно тошнит. Может, если бы нам тогда дали возможность ещё пару стандартов погулять, я бы и сама вышла в отставку.

— И что, отпустили бы? — недоверчиво хмыкнул он.

— Можешь не верить, но — да. Ну так что? Что там у тебя за знакомства?

— Генерал ФРУ подойдёт? — как-то странно усмехнулся он.