С сияющим лицом он повесил трубку и встал из-за стола. Потом они с О'Блоомом устроили в крохотном кабинетике нечто вроде индейской пляски, громко смеясь при этом.

— И подумать только, — сказал О'Блоом, — что мы собирались через несколько лет уходить в отставку, не имея за душой ничего, кроме наших жалких пенсий!

— Да, он наверняка должен будет взять нас к себе, — с восторгом подхватил Тупевиц. — У него просто не будет иного выхода!

Я был поражен. Эти два бесчестных агента воспользовались сложившейся ситуацией для того, чтобы подняться по социальнойлестнице. Они шантажировали самого Делберта Джона Роксентера. И что еще более усугубляло противозаконность их гнусных происков, так это тот несомненный факт, что, по существу, само ФБР целиком и полностью принадлежало Д. Дж. Роксентеру. Но самым глупым во всей этой истории было то, что они ведь были уверены, что в руках у них и в самом деле находится сын Делберта Джона Роксентера. Запланированные Ломбаром акции явно принимали неожиданный оборот. Проявим выдержку. Все это никак не облегчает участи Хеллера. Я еще не мог определить, каким именно образом это произойдет, но уже точно знал, что Хеллера поджидает верная смерть.

Глава 4

Зазвонил телефон, и двум бесчестным агентам пришлось прекратить свои дикарские пляски. Тупевиц подошел к телефону, внимательно выслушал, что ему говорили, коротко ответил и повесил трубку. После этого парочка вернулась в комнату, в которой они оставили Хеллера. Он сидел там тихо и спокойно, иногда глаза его обращались к застарелому пятну крови на стене. Я весьма сомневался, что ему удалось более четко, чем мне, услышать разговор, состоявшийся в соседнем кабинете. Должно быть, все это время он просто раздумывал, что же с ним теперь сделают.

— Послушайте, Младший, — сказал ему Тупевиц, — Сейчас со мной разговаривал персональный адвокат вашего папаши, некий

мистер Гробе из юридической фирмы «Киннул Лизинг» в НьюЙорке. Папаша ваш сейчас в России, где его ублажают, как могут, так что домой он вернется не ранее чем недели через две.

— Так что вам, Младший, — добавил О'Блоом, — лучше всего сейчас сидеть спокойно здесь. Пройдет некоторое время, прежде чем мы сможем выпустить вас отсюда.

О'Блоом уселся за стол и придвинул к себе целый ворох официальных бумаг Я сразу же сообразил, что этот кабинет принадлежит ему, а тот, что рядом, — Тупевицу. Должно быть, они довольно высоко забрались по служебной лестнице в ФБР, если им выделили здесь личные кабинеты. Тупевиц направился к двери, но, перед тем как уйти, обернулся в сторону О'Блоома.

— Со всем остальным я сам справлюсь, — сказал он. — А ты пригляди здесь за мальчиком.

Он уже был в дверях, но, по-видимому, припомнил что-то и остановился. Теперь он обратился уже к Хеллеру:

— А по поводу этой шлюхи вы можете больше не волноваться. Она умерла.

Экран у меня вздрогнул.

— Почему вам пришлось убить ее? — спросил Хеллер.

— Убить? — удивился Тупевиц. — Она умерла естественной смертью в больнице Джорджтауна. Причина — сердечный приступ. — И — сама невинность — успокаивающе добавил: — Знаете, вам ведь чертовски повезло, что это произошло в карете «скорой помощи», иначе вас могли бы обвинить еще и в убийстве.

— Героин убил ее, вот так-то, Младший, — добавил О'Блоом.

— Кстати, я все время хотел у кого-нибудь спросить, — сказал Хеллер, — не объясните ли вы мне, что значит эта так называемая доза?

— Нет, этот милый мальчик меня доконает, — сказал Тупевиц, снова берясь за ручку двери.