– Горничная приходила?… – спросил он.

Фермер Уотсон снова ухмыльнулся и поставил

чайный поднос на стойку.

– Мне нравится самому хлопотать по хозяйству, – сказал он. – С тех пор как умерла Арлин, я все делаю сам.

Ребус повернулся и снова посмотрел на фотографии на стене. Уотсон и его жена на чьей‑то свадьбе, на каком‑то тропическом берегу в окружении пальм, с внуками… Почти на всех снимках Фермер улыбался во весь рот. Его жена производила впечатление натуры более сдержанной. Она была на голову ниже своего мужа и весила по крайней мере вдвое меньше. Умерла она несколько лет назад.

– Верно, Джон, – сказал Уотсон, перехватив его взгляд. – Я делаю это и в память о ней тоже.

Ребус кивнул: неприятие потери. Должно быть, подумал он, платья Арлин все еще висят в шкафу, а украшения – лежат в шкатулке под зеркалом в спальне.

– Как там Джилл? Справляется?

Ребус сделал несколько шагов к кухне.

– На мой взгляд, иногда ее немного заносит, – сказал он. – Сначала она велела мне показаться врачу, потом посадила в лужу Эллен Уайли…

– Да, я видел эту злосчастную пресс‑конференцию, – проговорил Уотсон, в последний раз убедившись, что на подносе есть все необходимое. – Она просто‑напросто не дала Эллен времени, чтобы встать на ноги.

– Причем сделала это намеренно, – вставил Ребус.

– Возможно, – согласился Уотсон.

– Порой нам вас очень не хватает, сэр. – Ребус сделал ударение на последнем слове, и Уотсон улыбнулся.

– Спасибо на добром слове, Джон. – Он повернулся к чайнику, который как раз начал закипать. – И все же я почему‑то уверен, что ты заглянул ко мне не только потому, что соскучился.

– Нет, сэр. Речь идет о деле, которое вы когда‑то расследовали. Утопленница в Нэрне, если помните…

– В Нэрне? – Уотсон удивленно приподнял бровь. – Но ведь это было лет двадцать назад, а может, и больше… Тогда я как раз перевелся из Западного Лотиана в Инвернесс.

– Как бы там ни было, но этот случай расследовали вы.

Уотсон задумался.

– Ну да, – сказал он наконец и кивнул. – Как бишь ее звали?…

– Пола Джиринг.

– Да, Пола Джиринг, точно. – Он щелкнул пальцами; очевидно, ему не хотелось произвести впечатление забывчивого старика. – Но ведь дело давно закрыто, не так ли?

– Я в этом не совсем уверен, сэр, – сказал Ребус, глядя, как Уотсон наливает кипяток в заварной чайник.

– Давай‑ка отнесем все это в гостиную, – предложил Фермер, – и ты мне обо всем подробненько расскажешь.

И Ребус рассказал все с самого начала – о найденном в Фоллзе гробике с куклой внутри, о похожих гробах с Трона Артура, о серии таинственных исчезновений и утоплений, происшедших между семьдесят вторым и девяносто пятым годами. Газетные вырезки он захватил с собой, и Уотсон, нацепив на нос очки, внимательно прочел их с первой до последней строчки.

– О кукле с нэрнского пляжа я даже не знал, – сказал он. – Впрочем, когда ее нашли, я уже вернулся в Инвернесс. Смерть Джиринг выглядела простой и ясной… И я закрыл дело с чистой совестью.

– В те времена никто и не мог связать ее смерть со странной находкой. – Ребус немного помолчал и добавил: – Джилл вообще не уверена, что эта связь существует.