Фермер Уотсон кивнул:

– Она думает прежде всего о том, как это будет выглядеть в суде. Согласись, что пока все, что у тебя есть, это домыслы и догадки.

– Я знаю, но…

– С другой стороны… – Уотсон откинулся на спинку дивана. – С другой стороны, ты прав: если это и совпадение, то более чем странное.

Ребус немного расслабился. Уотсон заметил и подмигнул.

– Не повезло тебе, Джон: я успел уйти в отставку, прежде чем ты убедил меня, что наткнулся на что‑то важное.

– Может быть, вы переговорите с Джилл и попробуете ее убедить?

Уотсон покачал головой.

– Не уверен, что она захочет меня выслушать. Она теперь начальник, а я простой пенсионер, никчемный и бесполезный.

– Не прибедняйтесь.

Уотсон посмотрел на него.

– Ты же знаешь, что это правда, Джон. Напрасно ты тратишь силы, убеждая в своей правоте старика, который сидит дома в домашних тапочках. Джилл Темплер – вот кого тебе надо уговаривать!

– Никакой вы не старик. Всего лишь лет на десять постарше меня.

– Когда тебе будет шестьдесят, Джон, – а я от Души надеюсь, что ты до этого доживешь, – ты сам поймешь, какая разница между пятидесятилетним и шестидесятилетним мужчиной. Кстати, о возрасте: может, показаться врачу не такая уж плохая идея, а?

– Даже если я заранее знаю, что он мне скажет? – Ребус одним глотком допил свой чай.

Уотсон снова поднес к глазам вырезку об утопленнице из Нэрна.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он напрямик.

– Вы сказали, что закрыли дело с чистой совестью. Но теперь, когда вы знаете больше, чем знали тогда, может быть, вы припомните… Вас ничего не смущало? Может, были какие‑то нестыковки, странности – хотя бы самые незначительные? – Ребус немного помолчал и добавил: – Кроме того, я хотел спросить, не знаете ли вы, куда могла деваться кукла?

– Но ведь о кукле я впервые услышал сегодня, услышал от тебя!

Ребус кивнул:

– Ты хочешь собрать все пять кукол? – догадался Уотсон.

Ребус кивнул.

– Только так я смогу доказать, что все они – звенья одной цепи.

– То есть что их оставил один и тот же человек? И первый – в Нэрне, и последний – в Фоллзе?

Ребус снова кивнул.

– Если кто‑то и сможет распутать это дело, Джон, то только ты. Я всегда ценил твое ослиное упрямство и неспособность поступать в соответствии с распоряжениями непосредственных начальников, – вздохнул Уотсон.

Ребус поставил чашку на блюдце.

– Я расцениваю ваши слова как комплимент, – сказал он и в последний раз огляделся по сторонам, готовясь встать и попрощаться. Внезапно ему пришло в голову, что эта комната, этот дом – единственное, чем теперь может командовать Уотсон. Как некогда в Сент‑Леонарде, он навел здесь свой порядок, и если ему вдруг станет невмоготу поддерживать этот порядок, дни его будут сочтены.

– Нет, это безнадежно! – воскликнула Шивон Кларк. Почти три часа они с Грантом провели в библиотеке, а потом оставили около пятидесяти фунтов в магазине, скупая карты, атласы и туристские путеводители по Шотландии. Теперь они сидели в кофейне «Элефант‑хаус», где заняли самый большой стол, предназначенный для шестерых. Стол стоял возле дальней стены у окна, из которого открывался вид на Замок и церковь Грейфрайар. Заметив, что взгляд Гранта устремлен куда‑то вдаль, Шивон спросила:

– Что, отключился?

– Это иногда необходимо, – ответил Грант, не отрывая глаз от окна.

– Что ж, спасибо за помощь, – вздохнула Шивон, но, несмотря на все старания, ее голос прозвучал обиженно.