– Но вы человек честный, а это уже кое‑что. До свидания, мистер Ребус.

Ребус положил трубку. Он так и не выяснил, кто такой Макманус и какой пост он занимает в ирландской полиции. Посмотрев на лежащую перед ним бумагу, Ребус увидел, что за время разговора нарисовал с полдюжины гробов. Еще двадцать минут он ждал факса от Макмануса, но аппарат в углу молчал.

Сначала Ребус заглянул в «Молтингс», потом посетил «Ройял Оук», а оттуда отправился в «Суони». В каждом пабе он выпил только одну порцию, начав с пинты «Гиннесса». В последний раз он пил это пиво довольно давно. Оно было неплохим, но чересчур плотным. Поэтому он переключился на легкий эль. Добравшись на такси до «Оксфорд‑бара», Ребус уничтожил последнюю порцию солонины со свекольным рулетом и закончил главным блюдом – крутым яйцом, запеченным в колбасном фарше. Чтобы запить еду, он снова обратился к элю.

В баре в этот час было всего несколько завсегдатаев. Отдельный зал наверху арендовала компания студентов, поэтому в нижнем баре разговоров было мало. Казалось, что доносящийся со второго этажа шум каким‑то образом оскверняет саму атмосферу почтенного заведения. Даже Гарри за стойкой почти не скрывал, что ждет их ухода как манны небесной. Когда кто‑то из них спускался вниз, чтобы заказать еще по порции горячительного, он разражался пространной речью, в которую непременно вставлял фразочки «вы, наверное, скоро уйдете», «вечер только начался – сейчас самое время закатиться куда‑нибудь в клуб» и тому подобными. Студент – молодой парень с таким гладким лицом, что оно казалось отполированным, – только бессмысленно улыбался в ответ, отказываясь понимать намеки. Бармен лишь головой качал. Когда молодой человек, с трудом удерживая заставленный кружками и стаканами поднос и расплескивая на ходу пиво, удалился, кто‑то из завсегдатаев ехидно намекнул Гарри, что он‑де «потерял хватку», но излившийся в ответ поток виртуозных ругательств засвидетельствовал обратное.

В «Оксфорд» Ребус приехал в слабой надежде хоть ненадолго отрешиться от мыслей о крошечных кукольных гробиках. Он продолжал думать о них как о поделках одного человека, одного убийцы… И мучиться вопросом, существуют ли другие гробики, догнивающие среди травы на склоне какого‑то холма или пылящиеся в чьем‑то сарае… Трон Артура, Фоллз, четыре гроба, о которых он узнал от Джин, – Ребус был уверен, что между ними существует какая‑то связь, и эта мысль наполняла его душу страхом. «Я хочу, чтобы меня кремировали, – подумал он. – Или хоть подвесили в гамаке на сук какого‑нибудь баобаба, как поступают со своими покойниками австралийские аборигены. Что угодно, лишь бы не оказаться в замкнутом пространстве узкого деревянного ящика! Что угодно!…»

Дверь бара неожиданно отворилась, и все присутствующие повернулись в ту сторону, чтобы взглянуть на новоприбывшего. Ребус тоже посмотрел туда и поспешно выпрямился, стараясь не показать своего изумления. У входа стояла Джилл Темплер. Она сразу заметила Ребуса и улыбнулась, расстегивая куртку и снимая шарф.

– Я так и думала, что найду тебя здесь, – сказала она, подходя к стойке. – Я звонила, но у тебя работал автоответчик.

– Что ты будешь пить?

– Джин с тоником.

Гарри услышал ее слова и потянулся за стаканом.

– Лимон, лед? – спросил он.

– Да, пожалуй, – согласилась Джилл.

Ребус заметил, что остальные посетители немного отодвинулись, давая им возможность поговорить наедине, насколько это было возможно в маленьком нижнем баре. Заплатив за джин, Ребус смотрел, как Джилл в несколько глотков опустошила стакан.

– Мне это было необходимо, – сказала она, перехватив его взгляд.