— Ложись! — крикнул я и потянул Мусу вниз.

— Узнаю характерный звук, — сказал наш боец.

— MG-3? Не помню, у израильтян такие, — ответил я и взял тангенту, прижимая гарнитуру к уху.

— Песок — Посту 10. Контакт с противником. Пехота у насыпи. Расстояние четыреста. Пулемётная точка на холме, координаты — три пять два, два один восемь. Прошу накрыть.

— Принято, — Сопин ответил мгновенно.

Тут же отработали миномёты. Враг залёг, несколько силуэтов остались неподвижны. В ответ начали стрелять без прицеливания.

— Правый фланг готовит выстрел, — прошипел Муса.

Не раздумывая, я вскинул автомат, прицелился и дал короткую очередь. Боец противника повалился. Не знаю, поразил или нет, но выстрела не последовало.

Я вытер лоб, чувствуя, что вся кожа была покрыта пылью и гарью. Муса откашлялся.

— Это только разогрев, — вздохнул я.

Внизу, вдоль старой полосы, горела техника, я видел, как блики огня отражались в глазах ефрейтора и Мусы.

— Слушай, идут как по учебнику, — пробормотал Муса, занявший позицию в нескольких метрах от меня.

— У нас есть чем им ответить.

В эфире заговорили сразу несколько голосов. Сложилось впечатление, что бьют с флангов, причём сразу с нескольких направлений.

— Песок — Посту 5. Контакт с противником. Идут в две колонны, между грузовиков. До нас двести метров. Видим два «Магаха», прикрывают пехоту!

— Песок — Посту 7! Южный фланг, танк и три БМП. Вдоль насыпи! Бьют по окопам!

Слева раздались короткие залпы — это заработали наши АГС-17.

Я услышал, как в эфире снова трещит помеха.

— Пост 3, приём. Нужна обстановка. Пост 3, доложите! — громко говорил Сопин на линии. — Вас неслышно. Повторяю…

Ответом был треск и обрывистые крики чьих-то голосов.

— Глушат, — хмуро сказал Муса. — А этот пост держит выход к высотам. Если потеряем его, то всё, пути отступления нет.

Сопин продолжал раздавать распоряжение по рации.

— Поднять группу связи. Пехоту в обход на выдвижение к позиции «Три». Ротация! Если мужики на месте, поддержать. Если нет, то встать и держать позицию.

Вдалеке вновь ухнуло. За строениями «Пост 3» не просматривался, стояло яркое зарево.

— Пост 10, к тебе выйдет ещё один расчёт РПГ. Идите через северный ход. Дальше по низине до «тройки». Задержите противника, сколько сможете. Держите дорогу.

Я оглянулся на развороченные ящики с остатками боезапаса, на дымящийся горизонт.

— Пока мы живы, мужики, у нас есть шанс, — произнёс Муса.

В этот момент на гребне насыпи мелькнули силуэты. По насыпи, быстро шли трое бойцов в советской форме.

Первым бежал крепкий мужик лет тридцати. За ним шёл ещё один — совсем зелёный, с окровавленной повязкой на шее. Старший расчёта нёс сам РПГ-7 за плечом, перевязанный тащил трубу с выстрелами, а молодой нёс запасной прицел и сумку с выстрелами.

— Прапорщик Ляхов. Нас к вам кинули напрямую. У нас 6 «морковок». Приказ знаем, — подбежал старший и отдышался.

— Эт хорошо. Тогда пошли.

Мы спустились в низину. Через минуту мы уже ползли вдоль насыпи. Впереди слышались взрывы, грохотала пулемётная очередь. Из-за дыма, гари и копоти видимость была максимум сто метров. Когда мы вышли на перегиб местности, Муса остановил всех и поднял бинокль.

Укрепление здесь было разрушено. Позиция, из мешков с песком и перекрытий из брёвен, вся осыпалась. Укрытий не осталось. Как и живых солдат.

Погибших отнесли в сторону, как раз когда вновь пошли в наступление солдаты противника.

— Песок — Пост 10.