Впервые в жизни в его будущем возникла надежда на мир и покой. Он может начать, здесь все сызнова. Это не Верней с его наследием из ненависти и страданий. Кларедон – большое поместье, достойное великого лорда, и Ранульф хотел стать достойным Кларедона.

– Необходимо что-то придумать, – пробормотал Ранульф едва слышно. – Я ни за что не выпущу из рук этот замок.

– Может, подумать о другой стратегии? – предложил Пейн. – Ты же сам сказал: твоя заложница – леди. Представительница прекрасного пола, а значит, чувствительна и влюбчива. Почему бы не применить твои легендарные таланты?

Соблазнить? Ариану? Ранульф надолго замолчал. Правду говоря, он уже подумывал об этом, хотя и не вполне серьезно.

Сможет ли она противостоять ему, если он на самом деле решит ее соблазнить?

– И в самом деле, нужно проверить мои способности, – задумчиво отозвался Ранульф.

Едва он успел произнести эти слова, как краем глаза заметил какое-то движение в густом подлеске. Они скакали по изрезанной бороздами узкой тропинке, вдоль которой росли дубы и вязы, но Ранульф почти не смотрел по сторонам. И вдруг над его головой просвистела стрела, и тотчас же послышался резкий вскрик – одному из лучников попали прямо в грудь.

– Кровь Христова, это засада! – взревел Ранульф и выдернул из ножен меч.

Сталь зашипела. Сработали отточенные за долгие годы сражений рефлексы. Ранульф резко повернул коня и кинулся в лес, где прятались нападающие, Пейн скакал рядом.

Из-за деревьев градом посыпались оперенные, несущие смерть стрелы, но люди Ранульфа уже вступили в бой с ордой лучников и крестьян, вооруженных серпами, – впрочем, вели их рыцари в доспехах. Лес наполнился свистом стрел и лязганьем стали о сталь.

Ранульф убил лучника, направившего свой лук прямо ему в грудь, а Пейн копьем сдернул с дерева другого мятежника. Заметив верхового рыцаря, который выкрикивал приказы нападавшим, Ранульф направил своего коня к нему и вступил в поединок с врагом, несомненно, бывшим здесь предводителем.

Мечи клацнули, скрестившись, и Ранульф по-волчьи оскалился. Кровь пела в его жилах. Какое-то время рыцарь держался, но очень скоро стало ясно, что мастерство и звериная сила Ранульфа восторжествуют. Он уже собирался нанести решающий удар, как услышал справа хриплый крик.

– Милорд, сзади!

Ранульф обернулся, но поздно – на него свирепо мчался невольник, державший вилы как копье. Зубцы пронзили кольчугу и вонзились в бок, основная тяжесть удара пришлась на ребра. Издав боевой клич и извернувшись в седле, Ранульф поднял меч и нанес удар, разрубив нападавшего почти пополам.

Тяжело дыша, Ранульф прильнул к шее жеребца, перенеся вес своего тела на высокую деревянную луку седла. Когда он нашел в себе силы оглянуться, схватка уже почти закончилась. Его люди одержали верх, с удовлетворением отметил Ранульф. Селяне обратились в беспорядочное бегство, многие из них лежали на земле, умирающие или мертвые, но вражеский рыцарь бежал вместе с остатками своего мятежного отряда.

Пейн приказал догнать убегающего противника. Несколько человек из отряда Ранульфа поскакали следом, а сам Пейн подъехал на своем жеребце к лорду. В лесу наступила полная тишина, слышалось только фырканье коней и тяжелое дыхание людей.

– У тебя кровь! – взволнованно воскликнул Пейн. Ранульф с потемневшим от бешенства лицом покачал головой:

– Я-то жив, чего нельзя сказать об этом бедняге.

Один из его лучников лежал на земле – смертоносная стрела вонзилась в его грудь, как в мишень. Рядом послышался негромкий стон, и Ранульф обернулся.

– Берк…

Придерживая рукой пылающие жгучей болью ребра, Ранульф быстро спешился и опустился перед юношей на колени, внимательно рассматривая торчавшую из окровавленного плеча стрелу.