Оруженосец снова застонал, глядя на лорда полными боли глазами.

– Молю о прощении, милорд. Это так глупо с моей стороны…

– Тише, мальчик. Не нужно разговаривать. Тебя не за что винить. – Ранульф спрятал в ножны меч и, не обращая внимания на собственные незначительные раны, наклонился, взял оруженосца на руки и передал его сидевшему верхом вассалу с приказом немедленно доставить того в Кларедон и найти лекаря. К счастью, юноша лишился чувств и вряд ли почувствует мучительную скачку. Ранульфу оставалось надеяться, что оруженосец так и останется без сознания, пока вытаскивают стрелу, и что стальную головку удастся извлечь целиком и аккуратно. Он видел слишком много людей, погибших, от того, что в теле оставались осколки и раны начинали гноиться.

– Мы убили пятерых и двоих взяли в плен. Оба ранены, – сообщил Пейн. – Один из них рыцарь.

– Сколько бежало?

– Полагаю, дюжина или около того.

– Доставь пленников в Кларедон, – сурово распорядился Ранульф, – и запри в подземелье. А также займись их мертвыми товарищами. Ты знаешь, что делать.

– Да, милорд.

Тела убитых мятежников выставят на стенах замка, чтобы они служили острасткой для остальных. Пусть его враги поймут, что противостоять новому лорду Кларедону опасно.

Церковные колокола едва успели прозвонить к вечерне, как дубовые двери в покои лорда с грохотом распахнулись. Ариана подскочила на месте, хотя рожок часового у ворот уже предупредил ее о прибытии Ранульфа и его отряда. Она с ужасом смотрела, как с коней небрежно скидывают на землю мертвые тела. Ее самые большие страхи начали сбываться: обитатели Кларедона будут страдать от беспощадного гнева Черного Дракона.

Ариана уставилась на мощную грозную фигуру в дверях, и сердце ее подпрыгнуло прямо к горлу. Конический шлем с широким переносьем скрывал лицо Ранульфа, но его свирепые золотистые глаза пронзали девушку насквозь, а решительный рот сжался от ярости.

– Полагаю, ты довольна той дьявольской похлебкой, которую заварила, – гневно произнес он, пинком закрыв за собой дверь.

– Ч-что ты имеешь в виду?

– Когда мы возвращались из Уиклифа, нас поджидала засада. Один из моих людей погиб, мой лучший оруженосец тяжело ранен. А пятеро погибших невольников лежат во дворе. Их смерть на твоей совести.

– Пятеро? Дева Мария… – Сердце Арианы сжалось от ужаса.

– Да, пятеро. Теперь видишь, к чему привело твое вероломство?

– М-мое?

– Ты помогла рыцарю Саймону бежать, а он, в свою очередь, напал на мой отряд, что привело к резне.

Ариана поднесла слабеющую руку к виску. Она недавно задремала после нескольких бессонных ночей, голова казалась ватной и отказывалась думать.

– Ты уверен, что это Саймон?

– Какая разница, кто возглавил нападение? – рявкнул Ранульф. – Твоя непокорность вдохновила твоих последователей на мятеж.

– Мне очень жаль… я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал…

– Твои сожаления не вернут жизнь моему лучнику и не помогут оруженосцу быстрее оправиться от ран.

Ариана сглотнула.

– Я немного разбираюсь в целительстве. Твой оруженосец… ты позволишь мне поухаживать за ним? Чтобы хоть как-то помочь?

Ранульф мотнул головой:

– Ты уже нанесла достаточно ущерба, миледи.

– Эти люди, что погибли… ты позволишь устроить им достойное погребение?

– Они не получат подобных знаков уважения. Их тела останутся у всех на виду как напоминание тем, кто осмелится подняться против меня.