— Лишь одно: когда ты намерен исполнить свой долг, Хальвдан? Ты знаешь, о чем и о ком я говорю.

— Да… о Сигурде и шкатулке. — Голос Хальвдана прозвучал невыразительно. — Я знал, что ты станешь думать об этом деле, едва начнутся первые сражения.

— Ну, так что же? Разве ты и так не достаточно медлил, вместо того чтобы заполучить шкатулку? Не понимаю, отчего ты так мягок, не понимаю, почему ты так долго заставляешь нас ждать. Все знают, что у него есть нечто ценное, и лишь ты да я знаем, что именно. Тебе следовало забрать шкатулку еще тогда, в Тонгулле. Скуластый бесенок здесь уже почти полгода, и, насколько я могу судить о его нраве, он не намерен отдавать тебе шкатулку, что бы ты ни делал или ни говорил.

Сигурд вжался в стену и, затаив дыхание, ожидал, что ответит Хальвдан.

Тот молчал, и Сигурд услышал, как он точит кинжал о подошву сапога, — звук, сулящий мало приятного.

— Не стоит тебе так яриться, Дагрун. Ты ведь знаешь — будь Хравнборг в опасности, я тотчас бы, не колеблясь, завладел и шкатулкой, и ее содержимым. Пока же я терпеливо жду своего часа в надежде, что Сигурд сам, без посторонней помощи, поймет праведность нашего дела. Когда я завоюю его доверие, шкатулка сама, без насилия перейдет в мои руки.

Дагрун сплюнул в солому:

— Доверие! Да возьми ты ее сейчас, а извиниться всегда успеешь. Надо прежде всего думать о Хравнборге, не то нам несдобровать. Что, если он убежит с Йотуллом и попадет в когти Бьярнхарда? Тогда он вернется в Хравнборг врагом — этой радости нам только недоставало! Если помнишь, одно время он был опасно близок с Йотуллом. Когда я думаю о том, как этой силой могли бы играть искусные и предательские руки Йотулла, у меня кровь стынет в жилах! Не Сигурд, а скорее Йотулл решает сейчас нашу судьбу. Чем дольше мы будем выжидать, тем больше у Йотулла возможностей победить.

Хальвдан вздохнул, все еще возясь с кинжалом.

— Йотулл стал опасен с тех пор, как появился Сигурд! Я всегда знал — слаба его преданность Хравнборгу. Шкатулка Сигурда пробудила в Йотулле алчность. Жаль, что я не знаю способа исправить мага-злодея или вернуть Адилю былую молодость и пылкость! Могуществом Йотулл намного превосходит Адиля, и именно он стоит сейчас между мной и Сигурдом.

— Ну так избавься от Йотулла! Если он пытается оторвать от нас Сигурда, значит, не желает добра Хравнборгу. Микла говорит мало, но я подозреваю, что он боится своего господина.

— Пожалуй, ты прав, Дагрун. Йотулл должен покинуть форт. Боюсь только, вряд ли это нам поможет управиться с Сигурдом, если он по сю пору в восторге от мага. Чего доброго, он решит, что потерял единственную возможность бежать.

— Что ж, тем лучше для нас. Сигурд должен узнать, что, когда бездумно владеешь силой, заключенной в этой шкатулке, жизнь может оказаться и короче, и неприятней.

Хальвдан несколько мгновений молчал, и Сигурд почувствовал, как по спине у него текут три ручейка ледяного пота. Он не сомневался, что Дагрун стремится сделать его жизнь и короткой, и неприятной — с помощью меча или секиры, — если только он добровольно не отдаст шкатулку.

— Мне кажется, Сигурд уже начинает понемногу доверять мне, — сказал наконец Хальвдан. — Сейчас самое лучшее время, чтобы найти к нему подход.

Благодаря Йотуллу сражение было ожесточенное, но я сделал все, что мог, разве только не послал его в рейд. Это, конечно, окончательно бы его завоевало…

— Нет, не делай этого! Слишком уж много возможностей отстать от отряда.

Ты ведь не знаешь, на что способен Йотулл. Нет, пусть Сигурд остается в Хравнборге, под твоим или моим присмотром.

— То же думаю и я. Нельзя нам потерять его сейчас, после двадцати лет поисков.