С тех пор Барстер повсюду, с одного корабля на другой, таскал Николаса Парке за собой. Таскал как свой талисман, свою счастливую звезду. Может быть, именно поэтому и сейчас, спустя десять лет, он все еще был жив. Может быть, так будет и впредь.

— У меня к вам один вопрос, Парке.

— Да, кэп?

Это была еще одна неприятная и многими воспринимаемая в штыки черта каперанга. Всех, кто был старше его по званию или по должности, он упрямо называл «кэп», невзирая на знаки различия и на то, нравится это панибратское обращение собеседнику или нет. Барстер давно перестал обращать внимание на подобные мелочи.

— Допустим, корабль вышел из прыжка. Его аккумуляторы полностью разряжены. Допустим, у вас есть полный комплект заряженных батарей. Сколько нужно времени, чтобы подключить их взамен использованных.

— Где?

— Что «где»?

— Где этот комплект?

— Не понял… — нахмурился флагман‑адмирал. — Я задал чисто теоретический вопрос.

— В задницу теорию, — фыркнул Николас. — Я имею в виду, где они в вашем допущении расположены. В каком помещении.

— А где их реально можно расположить?

Парке снял фуражку и пятерней почесал затылок. Реденькие жирные волосенки, явно давно не мытые, перхоть, тут же посыпавшаяся на воротник мятого черного мундира. Затем он пожал плечами.

— Ну, если, скажем, разместить батареи в шестом ангаре, заранее протянуть все кабели, подготовить резервную линию питания… тогда минут тридцать.

— Так долго?

— Кэп, вам же надо их использовать, так? Десять минут на переброску канала энерговода от движка, двадцать — на тестирование.

— Тестирование обязательно? — Флагман‑адмиралу названная цифра не нравилась, хотя она и была многократно лучше той, которую он ожидал услышать.

— Если вы не хотите во время прыжка превратиться в звездочку, то обязательно, — отрезал Николас.

Барстер задумался. Парке спокойно сидел, разглядывая свои толстые, похожие на колбаски, пальцы. Его мало интересовало, что пришло в голову командиру. Что бы это ни было, оно наверняка будет дельным.

Парке считал, что на Флот его забросила злая судьба. Всю свою жизнь он мечтал быть скромным инженером на какой‑нибудь заштатной энергостанции, где можно пить кофе прямо на пульте, не носить белого халата и курить в рабочем помещении. Увы, все повернулось совсем иначе. Началась война, и Николаса призвали в армию. К тому времени он уже был на хорошем счету как специалист по энергосистемам и потому попал не в пехоту и даже не в обслугу орудий одного из кораблей, а прямо в двигательный отсек. Да так и остался там… Уже давно закончилась война, Николас не переставал жаловаться на судьбу, с завидным упорством игнорировал все, что делает гражданского военным, но продолжал ухаживать за своими реакторами, генераторами и конвертерами, поскольку после могучих корабельных машин вернуться на какую‑нибудь земную энергостанцию… Ну, это было все равно что сменить гоночный флаер на велосипед. Для здоровья полезнее… но тоскливо.

— Хорошо, Николас, поставим вопрос иначе, — вздохнул флагман‑адмирал. — Начальные условия те же. Но известно, что через пятнадцать минут корабль будет уничтожен. Если, конечно, не сумеет до этого срока покинуть опасное пространство.

— Пятнадцать минут… — Парке вновь почесал затылок, затем развел руками. — Ну никак, кэп. Как минимум надо восемнадцать… Нет, девятнадцать.