Ничего, пусть самозванные благодетели считают Андрея дурачком. Так даже лучше. Он-то на деле испытал, что значит тупое упрямство новгородцев. Справиться с купчишками не так легко, как кажется. Вот пусть Гартман фон Гёте и помучается с ними.

    Во всяком случае, в любой войне ослабевают обе сражающиеся стороны. Значит, чьей бы победой ни завершилась схватка новгородцев с рыцарями, к окончанию войны Андрей окажется сильнее и тех, и других. Киев захватить легко, ибо если Дрив не ускользнул от Гартмана фон Гёте, он и Хорсадара в бараний рог скрутит. Тут и выскочке Даниле конец! Лишившись обоих своих правителей, южане непременно пожелают поставить над собой нового короля, а первым в осиротевшую столицу Руси явится он, великий князь Андрей Ярославович. Вот тогда за ним будет сила, тогда все будут трепетать, едва заслышав его имя!

    И уж при этих-то условиях Андрей сумеет вышвырнуть рыцарей с новгородской земли. Вот тогда строптивые купчишки ему обрадуются, вспомнят, что молодой князь однажды правил ими! В результате он сколотит такую могучую державу, какая даже выскочке не снилась…

    У будущего короля всея Руси аж дух захватило от предвкушения таких блестящих перспектив. Однако вежливое покашливание «монаха» заставило его спуститься с небес на грешную землю. Андрей вынужден был вспомнить, что пока он всего лишь великий князь Владимирский и Суздальский, а не король Русский, что для достижения заветной цели ему предстоит ещё изрядно потрудиться. На душе сделалось тоскливо, и оттого Андрей задал посланнику «неудобный» вопрос:

    -  А что будет с поганым Хорсадаром? Смогу ли я наказать убийцу моего брата?

    -  И за главного колдуна не переживай, - ответил Густав фон Хюрт. - Хорсадар должен погибнуть в ближайшее время, значит, так тому и быть.

    -  Но как же я отомщу!.. - воскликнул Андрей, вскакивая со ступеньки.

    -  Умерь свою гордыню, князь, - Густав фон Хюрт оставался спокойным, как святой на иконе. - Писание утверждает, что Бог сказал: «Мне отмщение, и Аз воздам». Разве не так? Отмщение - это дело Божье, а не человеческое. Предоставь же нам заниматься Хорсадаром, а сам выполни наши требования.

    -  Ясное дело, вы ничего не решили, - буркнул Андрей.

    -  Наоборот, - возразил посланник. - Птичка уже попалась в силок.

    -  А ты не ошибаешься? - Андрей всё ещё сомневался.

    -  Не ошибаюсь. Если Хорсадару суждено уцелеть (что, впрочем, весьма сомнительно), без чародейства он не опасен, и его можно взять голыми руками. Но даже если предположить невероятное, если лишившийся силы колдун не пожелает сдаться нам на милость, можно прибегнуть к крайнему средству. В Киеве у Хорсадара есть жена и маленький сын. В любой момент можно захватить его семью, тогда колдун сделает всё, что мы ему прикажем. Мы используем Хорсадара по своему усмотрению, а потом сожжём на костре, как богомерзкого еретика, продавшего душу дьяволу.

    Андрей потупился. Что ни спросишь у посланца, на всё-то у него готов ответ. Видать, этот Гартман фон Гёте взялся за дело всерьёз. Правда, несмотря на всю прозорливость, Андрея он всё же недооценил… Что ж, тем хуже для западных рыцарей!

    -  Ладно. Раз даже заботу о Хорсадаре вы берёте на себя, я согласен пойти на ваши условия, - сказал князь. Посланник довольно улыбнулся.

    Улыбнулся и Андрей.