— Рикар и свидетели, наблюдавшие за сражением, утверждают, что когда тебе удалось сбить его мех с ног, ты подошел и попытался его раздавить.

— Чушь!

— Записи разговоров говорят об обратном.

— Что?

Вместо ответа Рок Аран включил запись.

— Ну что, Рикар, тебе понравился наш спарринг? — послышался мой голос.

— Ты, чертов ублюдок! Тебе просто повезло! — послышался голос Рикара.

— Это неважно, повезло или нет. Ты проиграл. Осталось прикончить тебя! — вновь зазвучал мой голос.

Рок Аран выключил запись.

— Это бред… — я сам не верил в то, что только что услышал. Этот разговор был совершенно другим. Я это не говорил, запись подделали!

— Кто?

— Я…не знаю. Но…

Рок Аран тяжело вздохнул.

— Скоро тут появится твой отец. Советую хорошенько подумать, что ты ему скажешь.

— Я сказал правду! — прорычал я. — Неужели вы тоже мне не верите?

Рок Аран молчал.

— Черт подери! — заорал я. — Поглядите бой! Там был момент, когда мех Рикара стоял на вершине, если бы я чуть подождал, он развернулся бы ко мне и я мог дать полный залп прямо по кабине. Ему бы пришел конец, без вариантов. Но я этого не сделал!

— Может, тогда ты просто не решился.

— Тогда нет, а потом резко передумал? Не стал использовать момент, когда все выглядело бы, как трагическая случайность, а вместо этого решил просто раздавить его на глазах у кучи свидетелей? Вы серьезно так считаете? — зло бросил я. — Думаете, я идиот?

— Нет, — покачал рок Аран головой, — я так не думаю.

— Тогда посмотрите бой, и вы все сами поймете! — предложил я. — И запись разговоров! Она поддельная! Я…

В этот момент дверь вновь открылась.

— Граф уже здесь, — заявил человек, стоявший в коридоре.

Рок Аран молча развернулся и покинул камеру.

* * *

Меня вели двое панцирников в полном облачении, и это при условии, что на руках моих все еще были наручники, а сам я выглядел так, будто угодил в аварию — умыться мне так и не позволили, так что лицо мое было в засохшей крови, одежда порвана.

Такое ощущение, что я неимоверно опасный преступник, который совершил такое злодеяние, из-за которого даже привести себя в божеский вид мне непозволительно.

Именно в таком виде меня и привели в небольшой кабинет, в котором меня дожидался отец.

Едва только мы остановились, отец, стоявший у окна и глядевший на улицу, бросил:

— Оставьте нас.

Панцирники молча развернулись и вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.

Отец медленно повернулся ко мне. В глазах его я видел даже не злость, а ярость. Он буквально обжог меня ненавидящим взглядом.

— Говори! — приказал он.

— Что говорить? — спросил я. — Что я невиновен? Так ты мне не поверишь.

— Ты признаешь свою вину?

— Нет, не признаю. Я не пытался убить Рикара.

— Врешь!

— Я не пытался убить Рикара и не собирался с ним сражаться. Он сам нашел меня, сам предложил поединок.

— Ты провоцировал его!

— Ты отлично его знаешь. Он сам это начал.

— А тебе только это и надо было? — зло бросил отец. — Рок Аран рассказал тебе о наших планах, и ты решил все ускорить? Боялся, что я передумаю?

— Рок Аран? — нахмурился я. — Какие планы? О чем ты?

Отец несколько секунд вглядывался в мое лицо, а затем хмыкнул.

— Ты отличный актер! Не знал.

— Отец! — я сделал шаг вперед. — Я не знаю, что ты задумал, но клянусь тебе…

Он выбросил руку вперед и я почувствовал, как его металлические пальцы сомкнулись на моем горле.