Он выбросил руку вперед и я почувствовал, как его металлические пальцы сомкнулись на моем горле.

— Молчи, мерзкий лгун! Я уже все понял! Ты хотел убить своего брата, хотел стать единственным наследником. Ты давно это задумал и…

Перед глазами начало темнеть — у отца была просто мертвая хватка. Он что, собрался меня придушить?

Характерная черта всех Тирров, появляющихся в большей или меньшей степени у каждого из нас — если мы разозлены, нас накрывает головой. Злость и ярость превращаются в самое настоящее неистовство, накрывающее нас с головой.

Похоже, именно в таком состоянии находился отец.

Я задергался, однако освободиться не мог. Еще несколько секунд, и мне конец — он задушит меня.

Перед глазами уже все плыло, но лицо отца, перекошенное от злости, я видел во всех деталях. Это уже не шутки. Он действительно собирается меня просто удушить.

Я ничего не сделал, я ни в чем не виноват, но буду удушен собственным отцом. За что? Почему?

И в этот момент уже меня охватила злость.

Несмотря на то, что руки мои были закованы, я схватил отцовскую руку.

Холод протеза словно обжег пальцы, но я сдавил его с такой силой, что, казалось, еще немного, и он расплющится.

А затем я сделал то, чего сам от себя не ожидал.

Ударил ногой вперед, угодив в грудь отца.

Он тут же меня отпустил и я рухнул на пол, а сам он отошел на пару метров назад.

— Как ты смеешь? — прорычал он.

— Смею что? Защищаться? — я стал в стойку, готовый отразить новое нападение. После того, что случилось, мне терять нечего, и если отец попытается еще раз напасть — я буду отбиваться. Изо всех сил.

— Ты — подлый и жалкий убийца… — проревел отец, — как ты смеешь…

— Я не убил Рикара, а если бы захотел — он уже был бы мертв! — повысил голос и я. Несмотря на то, что горло жутко болело и я хрипел, я переорал отца. — Почему ты веришь ему и не веришь мне? Почему всегда так?

— Ты, лживый змееныш, с самого детства был чрезвычайно хитрым! — заявил отец, чем еще больше меня разозлил.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? Что ж, я рад, что наконец узнал об этом! Теперь понятно, почему Рикар — недалекий кретин, не способный ничего сделать нормально — твой любимец. Ты просто ненавидишь меня!

— Ты… — отец уже просто задыхался от ярости и вдруг ринулся вперед.

Я уклонился от его атаки и вновь нанес удар ногой. Удар пришелся в бок отца и он отлетел в сторону, со всей силы ударившись в шкаф у стены, с которого посыпались книги.

Я набросился на него, схватил за грудки и поднял на ноги, но в следующую секунду сам полетел на пол, получив в челюсть его металлической рукой.

— Щенок! — прорычал отец, задыхаясь от ярости. — Как ты посмел? Ты поднял руку на отца?

Он подошел ближе и больно пнул в живот.

Но я не собирался сдаваться и, собравшись с силами, поднялся на ноги.

— Настанет день, — заявил я, — когда ты пожалеешь о том, что здесь произошло! Ты пожалеешь о своих словах!

Очередной его удар отправил меня на пол.

Ворвавшиеся в кабинет панцирники тут же подхватили меня под руки и вытащили прочь…

* * *

Рок Аран стоял навытяжку, пока граф орал на него.

— … единственный! Единственный, кому я доверял! И что ты сделал? Стравил моих сыновей?

— Ваше сиятельство, — абсолютно спокойным тоном заявил Рок Аран, когда граф остановился, чтобы набрать воздуха в грудь, — я готов принять любое ваше решение, понести любое наказание. Но позвольте узнать, в чем вы меня обвиняете?

— Обвиняю? А то ты не знаешь? — было видно, что приступ ярости уже отпустил графа или хотя бы пошел на убыль.