При определенной доле везения и с учетом того, что в этой части робота есть слабые места, можно пробить броню и попросту уничтожить кабину вместе с тем, кто в этой самой кабине находится.

Во рту мгновенно пересохло, в голове мелькнула мысль, что если я так сделаю, то все мои мытарства закончатся. Рикара не станет, я буду единственным сыном графа, и заставлять меня стать асессором он точно не будет, ведь после смерти Рикара я буду наследником.

Соблазн был велик. При этом рисков не было практически никаких — это бой, мы оба знали, на что идем, понимали, что всякое может случиться. Один неосторожный выстрел, и…

Претензий ко мне или обвинений не последует, но все же… Все же я сам буду знать, что случилось, все случившееся будет на моей совести.

Я убивал врагов, уничтожал мехи мусорщиков, прекрасно понимая, что пилоты в кабинах истекают кровью или зажариваются заживо от перегрева. Но…это другое. Это был бой, полноценный бой, а то, что происходило здесь, совершенно на полноценный бой не походило. Я просто хотел проучить своего братца.

Поэтому я не стал ждать, пока он повернет своего меха лицом ко мне, и дал залп в плечо.

Рука рикаровского «Лорда» отвалилась, правая часть торса тоже была сильно повреждена.

Что ж, осталось только добить его, заставить признать поражение или же катапультироваться.

Я направил своего меха к подъему, принялся взбираться наверх.

Если Рикар и был обескуражен произошедшим, если я его и подловил, то он смог быстро взять себя в руки — пока я поднимался, вверху, на вершине, появился его мех. И прежде чем я успел среагировать, он пальнул по мне из плазменных пушек.

Такого я не ожидал.

Я совершенно забыл, что Рикар обожает кинетическое оружие, как и я раньше.

Но Рок Аран заставил меня тренироваться на других мехах, пользоваться энергетическим и ракетным оружием, заставлял учиться на всем, что было доступно.

Именно поэтому я знал, что бить плазмой на такой короткой дистанции нельзя — это может повредить и твоему собственному меху.

А вот Рикар этого не знал.

Плазма ударила с такой силой, что я был уверен — сейчас мой мех кубарем покатится вниз со склона. Буквально в последнюю секунду я успел нагнуть его вперед, приняв удар не в корпус, а на плечи.

А вот Рикар получил по полной.

От близкого разрыва плазмы его собственный мех снесло — он не ожидал такого, не смог удержать равновесия, и его «Лорд» рухнул спиной на землю, подняв облако пыли.

Враг был повержен. Я победил.

Подойдя к лежащему на земле меху, я остановился рядом, включил связь и поинтересовался:

— Ну что, Рикар, тебе понравился наш спарринг?

— Ты, чертов мерзавец! Тебе просто повезло! — донесся до меня его голос.

Согласно всем поединкам, и на арене между ветеранами, и в дни испытаний упавший мех считается поверженным, ведь поднять его в вертикальное положение без посторонней помощи — сложное, практически невыполнимое задание.

Тем более после падения пилот в лучшем случае оглушен, а в худшем мертв. Во всяком случае, я не помню, чтобы после падения кто-то вылезал из меха совершенно невредимым.

Так что я заявил:

— Это неважно, повезло или нет. Факт в том, что твой мех упал, а мой все еще на ногах.

Однако Рикар считал иначе.

— Это временно! — рыкнул он, и в ту же секунду в нагрудную броню всего в паре метров от кабины ударили лазеры.

— Ах ты ублюдок! — заорал я. — Как можно быть таким подлым сукиным сыном? Окажись мы на поле боя, прикончить тебя вообще не составило бы проблем. Сдавайся! Тебе больше ничего не осталось! Ты проиграл!

— Нет! — послышался ответ, и в моего робота вновь ударили лазеры.

Мой «Лорд» поднял правую ногу, намереваясь уничтожить лазеры на торсе поверженного меха, но…экраны и индикаторы в кабине вдруг погасли.