А вот, кстати, и они — троица воителей в белых костюмах шествовала по лагерю, презрительно глядя на всех остальных.

Совсем еще молодые, вряд ли успевшие понюхать пороху, однако выражения лиц у них были такие, будто это заслуженные ветераны приехали на смотр выпускников военных школ.

Расправившись с едой, я решил, что мне тут делать нечего, и благополучно ретировался.

Осознав, что со всей этой кутерьмой отлежаться и подремать в палатке мне не дадут (а после сытного обеда глаза опять начали сами собой закрываться), я придумал выход из положения — залез в кабину своего робота и там задремал, развалившись в кресле.

На такой высоте, да еще и в закрытой кабине, весь кипишь, творившийся внизу, до меня не доходил. Было тихо и спокойно…

Правда, подремав пару часов, я понял, что выспался. До выхода в патруль было еще долго, но ничего страшного — мне есть чем заняться: проверю своего меха. Во время прошлого патрулирования нашел пару досадных проблем, а прибыв в лагерь, заставил техников их устранять. Теперь следовало проверить, все ли они сделали…

Я не стал запускать меха, все равно ведь не планировал идти куда-то или тем более стрелять, так что запитал все от резервного аккумулятора, после чего принялся тестировать системы.

Поначалу я долго игрался с системами наведения, так как мне показалось, что они сбоили. Однако проведя несколько тестов, я пришел к выводу, что все в порядке. Следующим было время отклика меха — я отдавал приказ, а мех чуть тормозил, медленно выполнял его. Техники должны были устранить эту проблему и, судя по моим экспериментам, им это удалось.

Наконец последняя проблема заключалась в работе внешних камер меха — часть из них была повреждена во время сражения, когда мне этот мех и достался.

В прошлом патруле я обратил внимание, что при зуммировании одна камера не наводит фокус, а так как осматривать происходящее было удобнее всего именно с ее помощью (она была установлена выше остальных на мехе), то я попросил техников починить ее или заменить.

Судя по всему, они не стали ее менять, а просто починили. Что ж, значит, нужно проверить, как она работает…

Поигравшись с ней минут тридцать, я наконец-то оставил камеру в покое — работала она как положено, никаких проблем обнаружить не удалось.

Я приближал и отдалял изображение, проверял фокусировки, и в процессе этих манипуляций обратил внимание на одну странную ситуацию.

Заметив Геми, сидящего рядом со своей палаткой, разбиравшего свой ручной лучевик, я начал на нем отрабатывать свои приемы с камерой, и именно в этот момент к нему подошел человек.

Я отдалил камеру и был несказанно удивлен. К Геми подошел один из «Белых Шлемов», судя по мундиру.

Очень странно. «Падшие» — это те, от кого нормальные воители шарахаются, будто от прокаженных. Даже боец самой обычной части не будет с ними говорить, а тут «Белый Шлем».

Судя по тому, как спокойно и продолжительно они говорили, и судя по заинтересованному лицу Геми, я понял, что это неспроста.

Жаль, что я не могу услышать их разговор.

Однако я тут же устыдился своего нездорового любопытства. Ну мало ли, о чем они говорят — в конце концов, у Геми до «Падших» была другая жизнь. Вполне возможно, он встретил старого приятеля, вот они и общаются…

Хотя Геми вроде самый обычный воитель из линейной части. Где он мог пересечься с дворянином?

Как бы там не было, а это уже не мое дело.

Я отвел от них камеру и продолжил заниматься своей работой — с камерой порядок, но мне показалось, что система наведения ее вообще не использует, поэтому решил проверить все на практике — выбрал в качестве центра наблюдения свою палатку, настроил систему так, чтобы она реагировала на всех, кто окажется рядом с палаткой.