После этого я продолжил копошиться в мехе, проверяя другие мелкие проблемы, которые я обнаружил раньше и которые должны были устранить техники.

Когда система чирикнула, дав понять, что засекла цель, я даже как-то сразу и не поглядел на экран, а когда повернулся, увидел Геми, который стоял возле моей палатки.

Что? Искал меня? А зачем?

В этот момент Геми развернулся и направился прочь.

На ходу он прятал в ножны один из своих квилонов.

Я даже не поверил своим глазам, но благо камеры все записывали и имелся небольшой буфер, так что я промотал запись и пустил ее заново — нет, я не ошибся: он действительно уходил от моей палатки, на ходу пряча нож.

Что он собирался сделать? Зарезать меня? За что? Что я ему сделал?

Тут я вспомнил, что видел его с «Белым Шлемом».

В голове моментально сформировалась цепочка событий — «Белые Шлемы» организованы моим братцем. Вполне возможно, что братец решил меня прикончить. Зачем? Может, ему показалось недостаточным, что отец отправил меня к «Падшим»? «Белый Шлем» «нанял» Геми, чтобы тот меня прикончил?

Притянуто за уши, конечно, но зато эта теория все объясняет.

У Геми не получилось, однако это не значит, что «Белый Шлем» не попытается найти еще одного исполнителя. Или нескольких, чтобы прикончить меня, Например, во время патруля.

Случившееся мне совершенно не понравилось и испортило настроение, однако скоро патруль. Помимо меня и Геми там будет еще три человека, так что убить меня у всех на глазах он вряд ли рискнет. А у меня будет время, чтобы подумать, как из этой ситуации выпутаться…

Глава 25

На расстоянии удара

Я сидел в кабине, обдумывая свое незавидное положение и пытаясь придумать, как из сложившейся ситуации выпутаться.

В голове продолжали роиться всякие нехорошие мысли: Геми собирался просто меня прирезать, но на что он рассчитывал? Как он собирался затем выпутаться из ситуации? Дуэли у «Падших» запрещены, убийство товарища по оружию — тяжкое преступление, после которого обычно убийца отправляется вслед за своей жертвой.

Неужели Геми этого не понимал? Готов поспорить, что понимал. Но почему-то готов был подставиться. Почему? Что такого ему можно было предложить, чтобы он согласился?

И тут до меня дошло — свободу. Наверняка ему пообещали свободу. Если он разберется со мной, заказчик обещал вытащить его.

Что самое обидное, я был более чем уверен — свободы Геми не видать, как собственных ушей. С большей вероятностью и на месте заказчика я бы после того, как Геми разберется со мной, покончил бы и с самим Геми, причем руками военного трибунала.

А что? Дело сделано и все концы в воду.

Тем более когда заказчик «такой». В то, что меня «заказал» один из «Белых Шлемов», я совершенно не верил. Скорее всего, тот тип, что говорил с Геми, — лишь посредник, передавший слова настоящего заказчика.

Ну а кто был заказчиком, как я и говорил, догадаться несложно. Единственный, кому была даже не выгодна, а скорее полезна моя смерть — Рикар. Похоже, он здорово испугался тогда, на Тирре. Отец сильно напугал его и Рикар решил избавиться от конкурента раз и навсегда.

Что ж, в чем-то я могу его понять. Хотя…в поведении Рикара, а точнее в том, как он провернул тот финт во время поединка, очень много странного.

Во-первых, это совершенно на него не похоже. Рикар с присущей ему гордостью и завышенным самомнением не строил бы план с учетом собственного проигрыша. Наоборот, он должен был рассчитывать, что сможет меня победить. Победить и затем добить.