Несколько наших залпов быстро навели меня на мысль, что в лоб нам этого противника не свалить.

Да, он медленный, он неповоротливый, однако огневая мощь у него страшная, особенно на близкой дистанции. Пока мы не давали ему к нам приблизиться, но он и так жег броню на наших мехах. Если что-то быстро не придумать, он разделается с нами, уничтожая одного за другим.

Глава 10

Мусорщики

Я судорожно соображал, что можно предпринять, чтобы быстро вывести «Диктатора» из строя. Как уже сказал, в лоб атаковать было бесполезно. Он быстрее разобрал бы всех нас, чем мы его. Атака с флангов тоже не была бы особо эффективной. В таком случае, чтобы заставить пилота «Диктатора» к кому-то оставаться боком, кем-то другим пришлось бы пожертвовать, и жертва эта была бы бессмысленной: машина «Диктатор» способна быстро прикончить машину оппонента. Это пока он еще был растерян, не сообразил, что нужно сосредоточить на ком-то одном свои усилия, и палил во всех подряд. Мы маневрировали, постоянно подводили рокировку, подставляя то один мех, то другой.

Что я знал о «Диктаторе»? Мех страшно бронирован, медлителен, а огневая мощь просто ужасная.

Какие у него есть минусы? Прежде всего, это скорость. Что еще? Тыловая броня намного слабее лобовой. Значит, бить его нужно в спину. Но как? Напрашивалась одна единственная мысль — пожертвовать кем-то, как приманкой.

Но делать этого мне совершенно не хотелось. Сегодня был мой первый настоящий бой в качестве лидера мех-кулака. В первом же бою потерять машину или, того хуже, воителя… Нет, на это я пойти не могу.

Пока я соображал, Ксанья, отошедшая за скалу, но неизменно получавшая информацию о перемещениях противника, решила, что настал ее час, — она вывела своего робота из-за скалы и дала полный залп в спину «Диктатора».

Он, не прекратив двигаться вперед, начал медленно разворачивать торс в ее сторону.

Вот только прежде чем он это сделал, мы успели всадить в него каждый по залпу, а то и по два. При этом, пока пилот «Диктатора» разворачивал машину, он не стрелял в нас.

И тут у меня в голове родился план.

— Ксанья! На месте! Как только противник развернется к тебе спиной, повтори залп! — рявкнул я. — Остальным двигаться вокруг противника против часовой стрелки, соблюдая любую дистанцию. Если «Диктатор» начнет поворачивать торс в другую сторону — мы меняем направление движения.

Один за другим воители подтвердили мой приказ, а вопросов не последовало. Это означало, что они поняли мою задумку, заключавшуюся в простой до примитивного тактике «закружить» противника.

Мехи моего кулака будто начали крутить хороводы вокруг вражеской машины, и я понял, что это сработало и совершенно сбило вражеского пилота с толку.

Он медленно поворачивал торс своей машины, наивно надеявшись успеть прицелиться в обходившего его меха Малока. Надеялся, но не успевал.

А когда он развернулся, вновь подставив спину Ксанье, та мгновенно появилась из-за укрытия и всадила в него очередную пачку ракет.

Пилот попытался сменить тактику и начал поворачивать торс «Диктатора» в обратную сторону, но мы тоже сменили направление движения.

Враг вновь увлекся и пропустил еще один ракетный залп.

При этом Кред, чей мех был довольно быстрым, смог оказаться как раз со стороны спины противника и теперь без устали бил в бронеплиты, пытавшись их прожечь.

Забавно, что такая смертоносная и несокрушимая машина, как «Диктатор», без поддержки других мехов превратилась в легкую мишень для нас. Будь на поле боя еще хоть один вражеский мех, нам бы так не повезло, он бы нам мешал кружить эту «карусель», но в том бою «Диктатор» оказался в гордом одиночестве и в скором времени должен был пасть: шансов сделать хоть что-то такое, что изменит итог сражения, у него попросту не было.