Нет, не легче. Просто внутри образовывалась некая пустота безразличия. Пропади они все пропадом. И Ларин со своей поздней любовью, последним соколиным полетом, лжец и подлец. И Хоменко – честный, занудный правдолюбец, от любви которого в будущем только грязная посуда, тетрадка с расчетами семейного бюджета и нервотрепка – пошлют в горячую точку или оставят на развод. Больше всего беспокоил дом. Как там они?

– Что надо сказать? – безразлично спросила Оксана.

Она почему-то потеряла ориентацию и нить разговора.

– Давно бы так, – по-доброму улыбнулся Тимошевский.

ЛАРИН

– Послушай, Мишка. Ты же мне все-таки друг! Поэтому я тебе при любом раскладе морду бить не буду, – чуть заплетающимся языком спросил Виктор. – Только скажи мне: у вас с Людкой что-то было?

– Что ты имеешь в виду? – «включил дурака» Саперов.

– Ну ты же меня прекрасно понимаешь, – проговорил Ларин, чувствуя жгучий стыд.

– Дурак ты, Витя! – махнул рукой Саперов. – Давай лучше выпьем за дружбу!

– Значит, ничего не было? – обрадовался Виктор быстрому концу неприятного разговора.

– Да при чем здесь «было», «не было»? – отмахнулся Михаил.

– Как это при чем? Ты чего, Миш? – растерялся Ларин.

– Ну какой смысл задавать такие вопросы?

– Что-то ты, Миша, пургу какую-то несешь, – разозлился Ларин. – Я тебя четко спрашиваю: было или нет?

Саперов выдержал долгую паузу, дурашливо глядя на Ларина.

– Послушай! Ну неужели, если у меня с ней что-то было, я ответил бы тебе правду? Ну сам подумай, – Михаил для убедительности вытаращил пьяные глаза. – Так какой же тогда смысл задавать такие вопросы? В общем, ничего я тебе, Витенька, говорить не буду. Просто из принципа.

Ларин так и застыл от неожиданности.

– Да и зачем тебе правда? – обнял его за плечи Михаил. – Что ты с ней будешь тогда делать – с этой правдой? А вдруг она окажется такой, что придется принимать какие-то решения. Разводиться, например. Вот ты мне скажи: ты готов вообще разводиться?

– Нет.

– Молодец.

На том и закончили они тогда и больше не поднимали эту тему разговора. Но с этого дня в их отношениях возникла уже серьезная трещина.

А вскоре Михаил без любви женился на дочке своего шефа. Но благодаря этому уже через пару месяцев получил заграничную командировку в Италию на три года. А после возвращения пути друзей сами собой стали расходиться. Уж слишком разным стал их образ жизни.

Саперов здорово изменился даже внешне. В его манере говорить появилось что-то ленивое и снисходительное. Он начал смотреть на Ларина, как на не равного себе. Михаил теперь подчеркивал свою близость к высшим кругам. Любил рассказывать о правительственных фуршетах, закрытых ресторанах – только для особого контингента. А когда в один из дней рождения Ларина Саперов поздравил его через свою секретаршу, Виктор отчетливо понял, что прежней дружбы больше нет.

– Девушка, – ответил он тогда саперовской секретарше, – я благодарю вас за теплые слова. Надеюсь, вам не трудно было их произносить незнакомому человеку?

– Да ну что вы! – растерялась секретарша.

– А своему шефу передайте, что меня это его поздравление проняло так, как ни одно событие в жизни. В общем, тронут до глубокой задницы…

Ларин швырнул трубку. В комнату заглянула обеспокоенная жена:

– С кем ты сейчас разговаривал?

– Принимал поздравления от Саперова, – усмехнулся Виктор.