Боцман отодвинул ряд и достал из-за батареи отопления целлофановый пакет. В пакете лежала пухлая папка с какими-то документами и сто рублей одной бумажкой.

Боцман забрал стольник, а остальное засунул обратно.

– Не боишься, что кто-нибудь найдет? – спросил Профессор.

– Кто? Сюда уборщица даже не заглядывает, а Вера, буфетчица, знает.

Предлагала у нее хранить в железном ящике, а вдруг ревизия? Что за запросы? По какому поводу?

– Ну что ж, пойдем махнем, помянем раба божьего Фому. Кстати, Алексей Иванович, как его звали?

И Боцман, к стыду своему, не смог ответить ничего вразумительного. Может, от фамилии? Может, от имени? Все они теперь были ненужными для России, безымянными человеками с маленькой буквы.

Они вышли в центральный зал. Им предстояло пересечь довольно обширное пространство, выйти на площадь, где за мостом испокон находился небольшой, но приличный магазинчик. Решили взять на борт большую и маленькую. На маленькой настоял Профессор. Сказал, ночью пригодится. От закуски категорически отговорил. Он знал место, где кормят бесплатно.

– Это где-где? Второй Полупалашевский? – поинтересовался Боцман.

– Ну да. Американцы. Странные люди. Как будто виноватыми себя чувствуют, что живут лучше других, а у самих полно бомжей, – убежденно сказал Профессор.

– Я ж у них полгода назад убирал. Думал, закрылись давно. Лэрри там старший, – обрадовался Боцман.

– Точно. Вот и пошли. Нечего на колбасу тратиться.

И оба зашагали через зал несколько бодрее.

СЕРГЕЙ

– Спасибо, – поблагодарила девушка блондина, поправляя выбившуюся из штанов майку.

Она дрожащими руками достала из кармана пачку сигарет, но оставшаяся последняя сигарета была сломана. Блондин молча протянул девушке свою пачку и отошел к другой двери тамбура.

– Ой, это, наверное, очень крепкие, – взглянула девушка на марку сигарет.

– Но курить все равно хочется. – Кошмар какой-то! – продолжила она разговор через минуту. – Спокойно стояла себе, курила. Просто так ведь прицепился.

Вначале курить дай, потом… дальше пошло-поехало…

– Черножопая сволочь! Ненавижу их всех! Животные, обезьяны! – проговорил парень. – А ты бы поосторожнее курить ходила. Да еще одна.

– В крайнем случае я бы закричала на весь поезд!

– Закричала бы! – усмехнулся блондин. – И что бы было?

– Что? Полный ведь вагон людей! Кто-нибудь, да услышал бы!

– Конечно! Все внимательно послушали бы, как ты кричишь. И проверили бы защелки своих дверей. Вряд ли кто-нибудь вышел бы на тебя взглянуть.

– Но ты же вышел? Не побоялся? – с симпатией взглянула на блондина курносая.

– Я вышел просто покурить. Считай, что случайно здесь оказался.

– А мне всегда везет на счастливые случайности, – улыбнулась курносая.

– Смотри! А то достаточно одной несчастливой случайности, чтобы сразу перечеркнуть все счастливые. Так часто бывает.

Они помолчали.

– А в общем, ты прав. Сейчас все всего боятся. И каждый сам за себя. У меня подругу почти изнасиловали в метро. Прямо в час пик. Так хоть бы одна зараза заступилась. Ну хотя бы милицию позвали.

– Милицию, – с усмешкой повторил блондин, и голубые глаза его на миг стали жесткими.

Он вообще производил странное впечатление. Мягкие, утонченные черты лица выдавали в нем натуру романтическую, даже хлипкую.