Тимошевский вернулся к столу. Еще раз взглянул на сейф и подавил в себе желание достать заветный сафьяновый ящичек. С небольшим интервалом в кабинет стали собираться вызванные сотрудники. Все они были в штатском, кроме одного.

– А ты чего в форме приперся? – недовольно спросил Николай Павлович.

– А он жене вчера сказал, что на дежурство идет ночное, – хмыкнул кто-то.

– Сколько раз за ночь отдежурил?

Собравшиеся заулыбались.

– Это дело житейское. Но ты где хочешь, а гражданский прикид достань.

Так… У кого сотовый есть?

Желая услужить начальнику, протянули сразу несколько. Никому и в голову не пришло, зачем в кабинете потребовался сотовый.

– Ну вот, а говорят – милиция мало получает, – сказал, усмехаясь, Тимошевский и, отобрав все аппараты, положил в сейф.

– Товарищ майор, – заныли пришедшие, – так нельзя.

– Можно, – жестко сказал Тимошевский, – не то разнесете по всем знакомым.

Переговорники возьмете у дежурного. Кому не хватит, обращайтесь лично ко мне.

– У меня жена рожает, мне связь нужна… – заныл один.

– Ты ей по телефону консультацию дашь? – спросил Тимошевский. – Бабы в этом лучше разбираются. А сейчас всем в общую комнату, буду инструктировать вместе с рядовым составом. Ишь гаврики. Сотовые через одного.

Все. Бодяга закрутилась. Теперь не остановить. Когда все вышли, начальник открыл сейф и достал чей-то сотовый. Набрал.

– Витя, ты сегодня на вокзал не приходи… Что слышал. Не приходи. Но это только тебе. Уразумел? Только тебе.

Он проворно спустился на первый в общую. Перешагнул порог и споткнулся.

Милиционеры бестактно заржали.

– Отставить! – побагровел Тимошевский. – Я вас, б…дь, научу старших уважать. В субботу все без дач останетесь, огородники х…вы. Значит, так.

Будем брать жучков билетных. Если узнаю, что кто-то откупился, это у взявшего на лапу последний день на вокзале. Отрабатывайте легенды. Кто работает на перроне, прошу соблюдать особую осторожность. С бригадирами поездов ничего не согласовывать. Попадут проводники, снимайте к черту с поезда. Ответственность беру на себя. Так… Почему не вижу женской половины состава? Мы же приглашали барышень от соседей…

– Очередь за «Тампаксами», задерживаются…

– Очень умно…

Через толпу рядового, сержантского и офицерского состава отделения протиснулись три девицы с чемоданами и сумками.

– Мы тут за спинами стояли. Я подумала, какие же мы пассажиры без вещей.

Пришлось домой еще раз мотаться, – объяснила старшая по званию, жгучая брюнетка.

– Эх вы, пинкертоны… Кто из вас догадался реквизит с собой взять?

– У меня портфель есть, – раздался робкий голос.

– Портфель, а не портфель, грамотей. Всем даю тридцать минут на реквизит.

Доставайте узлы, баулы, коробки из-под оргтехники. Набивайте чем хотите, хоть сами в них садитесь и… Если кто не удержит за тридцать минут язык за зубами, я лично эти зубы вырву без наркоза. Понятно?

Комната на удивление дружно гаркнула: «Так точно».

– Черти, – улыбнулся Тимошевский, но явно был польщен.

Подчиненных как ветром сдуло. Комната опустела. Остались только три предусмотрительные сотрудницы.

– А нам что делать? – спросила старшая.

– Шашки вон.