– Почему люди так боятся меня? Некоторые из них меня ненавидят, а ведь они меня даже не знают.

– Ты – Космический Десантник, – ответила она с таким видом, будто это все объясняло.

– И что же?

– У землян плохие воспоминания о Космических Десантниках.

– Плохие воспоминания? Ордена защищают человечество десять тысяч лет. Людям следует быть благодарными. – Рагнар сам поразился своей горячности, но чувствовал, что слова Габриэллы задели его за живое.

– Хорус разодрал эту планету, превратил густонаселенные регионы: в расплавленный шлак. Его люди принесли в жертву Темным Богам миллионы жизней.

– Хорус не был Космическим Десантником, – вырвалось у Рагнара, и он тут же пожалел о своих словах.

– Нет. Он был примархом. Его последователи были Космическими Десантниками.

– Ты хочешь оскорбить меня?

– Я просто излагаю факты.

Как бы ему ни хотелось, Рагнар не мог отрицать этого.

– Но наверняка люди здесь знают, что Волки не принимали участия в мятеже Хоруса. Мы пришли позже и сражались против него.

– Да, и твои предшественники убили много людей.

– Много еретиков.

– Может быть, но люди помнят их как своих соседей, друзей, родню. А вас они помнят как пришельцев с другой планеты, которые принесли на Землю огонь и смерть.

Рагнар молчал. Юноша оказался не подготовленным к такой дискуссии. Он всегда думал о братьях по Ордену как о героях. К ним следовало относиться по меньшей мере с уважением. А эта женщина говорит, что народ самого священного мира Империума боится и ненавидит их.

– Огонь и смерть неразрывно связаны с войной.

– И ты думаешь, что это хорошо. Но люди, чуждые ратному ремеслу, так не считают.

– Они слабы.

– Я уверена, что такое презрение обеспечит тебе огромное количество друзей.

Рагнар понимал, что в этом споре ему не победить. Особенно потому, что, как он подозревал, Габриэлла изрекала горькую истину. Меняет ли это что-нибудь? Рагнар полагал, что не меняет. Волки будут исполнять свой долг независимо от того, любят или ненавидят их люди, которых они защищают.

Навигатор улыбнулась, словно прочла его мысли.

– Ты понимаешь, почему мы стали союзниками? Мы – две могущественные группировки, любить которых у Лордов Империума нет никаких оснований.

– Волки связаны с вами словом Русса.

– А ты думаешь, Русс не понимал необходимости такого союза? Он тоже был примархом, с присущей им дальновидностью.

Рагнар сомневался в абсолютной верности последнего утверждения. В большинстве сказаний Русс представал доблестным воином, несколько опрометчивым и пренебрегающим нуждами политики там, где затрагивались вопросы чести. Тем не менее он был примархом, и кто знает, на какие пророчества был способен его разум? Волк вспомнил об утраченном Копье Русса. Возможно ли, чтобы Русс предвидел потерю, или Рагнару просто хочется в это верить?

Слабый аромат духов и феромоны Навигаторов сообщили юноше, что к ним приближаются Скорпеус и его вездесущая «правая рука». Если присутствие Рагнара и смутило предполагаемого претендента на трон Белизариуса, то он этого никак не показал. Учтиво улыбнувшись, он поклонился сперва Габриэлле, а затем и ее спутнику. Рагнар кивнул в ответ.

– Дражайшая кузина, такое наслаждение вновь видеть тебя. Не пройтись ли нам?

Скорпеус предложил ей руку, и они зашагали вдоль парапета крыши. Рагнар и Белтарис последовали за ними. Они находились достаточно далеко, но чуткое ухо Рагнара могло уловить каждое произнесенное слово.

– Я слышу разговоры о свадьбе, милая Габриэлла, – начал Скорпеус.

– О чьей же?

– Как? О твоей! Право, не будь такой застенчивой.