– Наверняка он понимает, что не сможет выйти сухим из воды.

– Дорогая, ты повторяешься. Чезаре уже выходит сухим из воды.

– Разумеется, он должен понимать, что последуют ответные действия.

– Неужели? Его главные соперники мертвы. И если его сын усядется на трон Навигаторов, он станет самым могущественным среди нас со времен Тарено. Меньшие Дома выстроятся в очередь, чтобы выразить ему почтение. Лорды Администратума будут искать его расположения. Крупные Дома будут стараться изо всех сил, чтобы угодить ему.

– Это невозможно.

– Милая кузина, крупные Дома разжирели, стали самодовольными и уверенными в собственном успехе. В такие-то времена и появляются хищники. А Чезаре Фераччи – хищник.

– Почему ты говоришь мне все это?

– Мне представляется, что мы должны либо примириться с новым порядком, либо нанести удар прежде, чем Чезаре приберет власть к рукам.

– Тебе следовало бы говорить об этом с леди Джулианой.

– Мы уже побеседовали, но ей нужно время, чтобы все обдумать. – Скорпеус едва заметно усмехнулся.

– Тогда зачем говорить со мной?

– Так ведь именно тебя сватают за Фераччи.

Рагнар выстроил цепочку выводов. Габриэлла может выйти замуж за Фераччи. Если проницательный Скорпеус сказал правду, Чезаре убил ее отца. Он в самом деле намекает на то, что она может замыслить убийство лорда Фераччи?

– Я подумаю над тем, что ты сказал, кузен, – произнесла Габриэлла и, приложив руку к сердцу, официально раскланялась.

– Только не слишком долго. – Скорпеус тоже поклонился ей.

Рагнару показалось, что, уходя, Навигатор бросил на него внимательный взгляд.

Глава четырнадцатая

Распахнув дверь, Торин улыбнулся. После встречи со Скорпеусом и Габриэллой Рагнар решил обратиться за советом к старшему товарищу.

– А, Рагнар, старик, – произнес Волчий Клинок. – Меньше недели здесь, а уже по уши в заговорах. Вот это скорость.

Рагнар услышал в его голосе насмешку и почувствовал, как волосы на шее становятся дыбом. Губы Торина расползлись чуть не до ушей, словно он понимал, что чувствует юноша, но затем улыбка так же неожиданно исчезла.

– Проницательный человек, этот Скорпеус, – сказал Торин с презрением.

Рагнар так и не понял, шутит его боевой брат на этот раз или нет.

Молодой Волк огляделся в апартаментах товарища, являвших собой полную противоположность его комнатам. В воздухе плавала кровать, стены украшали древние картины: портреты и далекие пейзажи. На одной был изображен однорукий человек верхом на коне, прорывающемся через снега. Несомненно, это был великий воин своего времени.

– Так он прав? – спросил Рагнар.

– Почти наверняка. Слухи об этом ходят среди Навигаторов уже несколько месяцев. Они очень ловко избегают подслушивающих устройств, но иногда забывают, насколько острый у нас слух.

– А что изменится для нас, если Чезаре посадит на трон свою марионетку?

– Под «нами» ты имеешь в виду Волков?

– А кого же еще?

– Теперь ты невольник Белизариуса, Рагнар.

– Наши интересы в этом вопросе совпадают?

– Ты более проницателен, чем кажешься, юный Волк.

Торин налил себе наркотического вина и принялся неспешно его потягивать. Хрустальный стакан и покрытый орнаментом графин выглядели неуместно в его руках, закованных в латные рукавицы, а выражение его лица вполне пошло бы Навигатору.

– Думаешь, он хочет использовать Габриэллу, чтобы убить Чезаре?

– Ты в самом деле считаешь, что она способна на такое?

– Ценой собственной жизни – может быть. Все мы уязвимы, если подобраться поближе.