— Почему?

— Из… Из этой чаши… — Диофант запнулся.

— Да? — спокойно спросил Митридат, и лоб его разгладился. — Из этой чаши — что?

Диофант перевел дыхание и хмуро произнес:

— Ты же сам сказал, что из нее пил раб.

— Верно, — кивнул Митридат. — Но я хочу пить, а другой чаши здесь нет.

Диофант взял чашу из его рук, вылил вино на землю. После этого он тщательно протер чашу краем плаща. Поставил ее на столик.

— Теперь можешь пить.

— Но вина больше нет, — улыбнулся Митридат.

— Я принесу, — и, остановившись у входа, Диофант сказал: — Я действительно не знаю, кто именно убил Митридата Эвергета. Но ты уже не мальчик. Эвергет готовился к войне с Римом. А кто не желал этой войны, ты и без меня знаешь.

— Отныне войско, собранное моим отцом, — мое войско, — медленно произнес Митридат.

— В том-то и дело, — кивнул Диофант. — А вина я тебе сейчас принесу.

— Не надо, — сказал Митридат. — Я передумал.

Немного помедлив, Диофант сказал:

— Мудрые люди говорят, что если каждый день понемногу пить яд, то человек привыкает к нему, и яд больше не является смертельным.

— Да? — с интересом взглянул на него царь. — Я запомню. Спасибо, Диофант. Но не думай, что я не хочу пить, потому что боюсь яда. Я и правда — просто не хочу… — Он вздохнул и устало сел на ложе. — Я устал, Диофант… Я хочу немного отдохнуть. Мои друзья зовут меня на охоту, и, наверное, я поеду с ними завтра. Но я хочу, чтобы ты на этот раз не отказывался. Поедешь вместе со мной.

— Хорошо, — Диофант улыбнулся. — И вот еще что. Я вижу царя. И этот царь по-прежнему носит имя Митридат. Так был ли он убит?

Солнце только-только взошло. Выйдя из палатки, Митридат остановился, провел рукой по влажному от ночной росы войлоку. Пора было отправляться на охоту.

— Уже собрались, — ответил стражник на его немой вопрос. — Все готово. Ждут тебя, царь.

Митридат кивнул и подошел к группе всадников, расположившихся в отдалении. Среди них он увидел Диофанта.

— Ну что? — улыбнулся Митридат. — А сегодня мы затравим оленя? — И вдруг замолчал, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Улыбка замерла на его губах.

Взгляд Диофанта, напряженный, суровый, говорил: что-то должно произойти. Но что?

Митридат оглянулся. Он мгновенно почувствовал опасность, только никак не мог понять, откуда она.

Его рука потянулась к ножу.

— Пора отправляться, царь, — сказал один из охотников, Ксенофан. Его лошадь нетерпеливо перебирала тонкими нервными ногами. Ксенофан был немного старше царя и постоянно сопровождал Митридата в охотничьих развлечениях.

— Погоди… — произнес Митридат. — А где мой конь? — оглянулся он.

— Да вот же он! — кивнул Ксенофан.

Диофант молчал. Митридат снова посмотрел на него и медленно повернул голову туда, куда указал Ксенофан.

Действительно, его конь. Он сделал было шаг к коню и остановился.

ЭТО БЫЛ НЕ ЕГО КОНЬ!

Той же масти, того же роста. Но не его.

НЕ ЕГО!

— Кто… — Митридат остановился. Не спрашивать. Ни о чем не спрашивать. Царь не должен теряться. — Кто посмел привести его, не оседлав?

Он чувствовал за спиной напряженное молчание. И понял, что Диофант не мог его предупредить.