— Попадаю, — согласно улыбнулась я, — но ты забыл главное — вирус взаимодействует с кровью. Он изменяет ее свойства, но только в том случае, если такая вероятность есть. Я — алхимик. По большому счету, от вас я отличаюсь только тотемным зверем.

— Ты знала? — легкое недовольство.

— Я поняла это, когда держала тебя. А так же то, что ты идешь в верном направлении. Радужная кровь способна побороть негативные проявления вируса. Твоя бабка именно на этом принципе и сплела нити исцеления. Правда кружево не было завершено… Лор, если бы у нее хватило времени, она бы нашла решение.

— Думаешь?

— Уверена. Основная проблема заключается в том, что отделить негативное воздействие на организм будет сложно, — я растеряно посмотрела на своего волка. Спросить или нет? Я боюсь услышать ответ. Но мне нужно знать. Необходимо. — Лор, сколько лет жизни отнимает одна трансформация?

— Поняла, значит? — волк немного виновато посмотрел на меня, — по-разному. Чем сильнее зверь — тем больше. В моем случае около пяти.

— А сейчас тебе?..

— Почти шестьдесят. Пятьдесят семь, если быть совсем точным.

— И?..

— И в запасе у меня еще лет пятнадцать. В лучшем случае.

Я кивнула, принимая это к сведению. Но я не я буду, если не вытащу его. Так рано я его не отдам. Никому. Даже Анубису придется с этим смириться.

— А если найдется лекарство?

— Змееныш…

— Лор, сколько тогда?

— Ну, столетие-полтора протяну.

Немного, но лучше чем ничего. Я молча подошла к исследовательскому стенду. Слишком медленно все идет. Выявлять положительные и отрицательные стороны вируса будут еще очень долго. А это меня не устраивает, потому что в Лоре слишком мало радужной крови…

За те два дня, что я провела в лаборатории, кое-что я уже успела понять. А кое-какие знания получила еще раньше, в Храме. Может быть, вирус это не яд, но по большому счету действие примерно одно и то же. И лучше сильного, здорового организма, немного отравленного, лекарство никто не сделает.

Убедившись, что Лор отвлекся на очередную реакцию, я незаметно стащила со стола армейский шприц-тюбик со штаммом вируса Ликантра. Даже если у меня ничего не получится… ну, не собиралась я никогда жить два тысячелетия — не для меня это. Да и не смогу я без него.

Бросив на Лора настороженный взгляд и убедившись, что даже если и заметит, то ничего сделать не успеет, я прижала к запястью тюбик и резко надавила на его бока. До этого спрятанная игла болью пронзила вену, позволив содержимому шприца попасть в кровь. Вот и все. Посмотрим, как хваленая радужная кровь справится с творением белых мастеров.

— Шайри? — голос Лора прозвучал как-то насторожено. Неужели, он что-то заметил? — Пахнет кровью. Ты порезалась?

Я немного смущенно посмотрела на него. Сказать или нет? И что со мной станет, если он узнает?.. Мужчина приблизился ко мне, взял мою руку, коснулся подушечкой пальца ранки на запястье, а потом почти с ужасом посмотрел на пустой шприц, который я не успела спрятать.

— Зачем? Шайри, ты в своем уме? Ты понимаешь, что сделала?

Никогда не видела его в таком состоянии. Он был готов меня убить. Медленно разорвать на кусочки… не думала я, что эти глаза могут быть настолько холодными и жесткими. Но я не боялась, потому что чувствовала себя дико виноватой. Даже если бы он стал меня резать в мелкую лапшу, я бы не стала сопротивляться, — ибо заслужила.

— Я все понимаю, Лор, — негромко начала я, — Но я так же знаю, что моя кровь — живая, а не лабораторные образцы — намного быстрее разберется с вирусом.