Почему же так медленно? Она же уже должна была измениться! Но обращение как назло затягивалось. Неужели Шайрем настолько сильна? Проклятье, она может не пережить трансформацию!

Уже не думая, о том, как воспримут мое решение в клане, я стянул с пальца серебряное кольцо. Старинный перстень-печатка передавался в нашем роду едва ли не с основания клана. На фоне диска, отдаленно напоминающего луну, была изображена оскалившаяся волчья морда. И это не только клановый символ, но и артефакт, помогающий вожакам управлять потоками измененной энергии. Без этой безделушки моя жизнь оборвалась бы еще в прошлом десятилетии…

Но сейчас единственное, что я мог сделать для Шайрем, — отдать ей перстень. Возможно, хоть он сумеет справиться с обращением и направить его в нужное русло.

Осторожно, боясь потревожить истощенное болью и незавершенной трансформацией тело, я натянул на палец принцессы кольцо. Надеюсь, это поможет…

Фитрина кайри Фэлкон

Это было похоже на удар. На грани сознания вспыхнуло серебряное солнце, и я, с трудом устояв на ногах, только и смогла прошептать:

— Печать Волка сменила владельца.

А потом все-таки потеряла сознание.

Лоурес кай Вулф

Не знаю, что, в конце концов, сыграло свою роль: перстень или время, но трансформация все же завершилась…

Я никогда не любил змей, если честно, их мало, кто любит, но Шайри была завораживающе красива. Не яркий свет ночника радужными бликами играл на чешуе, чарующими искрами отражался в рубиново-красных глазах с вертикальной ниточкой зрачка…

Кобра насторожено смотрела на меня, с тихим шипением раздувая капюшон, словно решая: напасть или нет. Наверно, мне стоило ее бояться, но в тот момент я еще находился под впечатлением от ее обращения, поэтому я бесстрашно щелкнул ее по носу.

— Не шали, родная. Не хотелось бы тебя пускать на сумочку.

Кобра раздраженно шикнула, но все же свернулась в смирный клубочек в некотором отдалении от меня — обиделась. Узнаю свою Шайри.

— Ладно, прошу прощения. Обещаю, ни сумок, ни сапог… впрочем, скажи, а ты случайно не линяешь?

Красный глаз укоризненно посмотрел на меня из радужного клубка.

— Признаю, виноват. Но перчатки бы…

Шайри подняла голову, угрожающе раздула капюшон, и зашипела, демонстрирую приличных размеров ядовитые клыки.

— Ладно-ладно, забудь.

Капюшон сразу сдулся. А я невольно засмотрелся на игру света в кружеве узора на ее чешуе. Только сейчас в бесконечном хаотичном мельтешении отсветов я заметил систему… Завораживающе… Интересно, а она может контролировать свой окрас? Если да, то у нее идеальная маскировка, такая подкрадется — и не заметишь, пока не станет слишком поздно.

— Ладно, ползи сюда, змееныш, — я похлопал одеяло рядом с собой, — сегодня мой сон охраняешь ты.

Шайрем послушно скользнула ближе. Я неуверенно коснулся прохладного радужного бока, но она и не думала возражать, напротив предано обвилась вокруг руки, а потом глянула на меня, проверяя: оттолкну или нет.

Эх, змееныш, ты мне даже такая нравишься. Как бы безумно это не звучало.

Убедившись, что меня ее второй облик нисколько не пугает, Шайри свернулась в клубочек на моем животе…

Уй!..

— Слезь, раздавишь! — сдавленно прошипел я. Все же размеры у моего радужного чуда больше бы соответствовали удаву предпинсионного возраста — длинному и тяжелому.

Оскорблено прошипев что-то по-змеиному, она устроилась у меня под боком.

Ладно, надо хоть немного поспать, не думаю, что утро будет спокойным. Обратная трансформация вещь тоже не очень приятная.

С такими мыслями я и уснул.