-  Как ты, милый?

    -  Вроде нормально, - ответил я. - Что это со мной было?

    -  Всю ночь стонал и бредил, только недавно утих.

    Я попросил воды и свежую рубашку. Переодевшись, встал на ноги. Они противно дрожали от слабости. Я прошелся по комнате и заставил себя сделать несколько гимнастических упражнений. Тело начинало слушаться, и тошнота отступила.

    -  Что это вы со мной ночью выделывали? - поинтересовался я.

    Аля рассказала, как они отгоняли нечистую силу, снимали с меня сглаз и порчу. Я не стал подвергать сомнению их знахарские методы лечения. Пусть каждый верит в то, что он считает правильным.

    У меня почти не было опыта собственных болезней. Поэтому странная хворь напугала своей внезапностью и силой. Логика подсказывала, что меня могли попытаться отравить в одном из домов, где я был вчера с визитом. Почти везде меня чем-нибудь потчевали, так что вычислить своих новых тайных врагов я не смог и решил не давать воли страху и подозрительности.

    К девяти часам, как было условлено, пришел виконт де Шантре. Я еще до конца не оклемался и встретил его без большого энтузиазма. Аля к этому времени оделась в подаренное княгиней платье без декольте и, на мой взгляд, выглядела отлично. По моему совету, она перестала заплетать волосы в косы и научилась сооружать себе высокую прическу, открывающую шею.

    Виконт не сразу узнал в бледной (после бессонной ночи), изящно одетой даме с гордой посадкой головы вчерашнюю мещанку. Француз тут же заюлил и принялся галантничать, что мне, естественно, не понравилось.

    Он отнесся к предстоящим занятиям ответственно и нарядился в бутылочного цвета фрак, расписной атласный жилет и круглую (несмотря на запрет царя носить на Руси «якобинские» головные уборы) шляпу с высокой тульей, украшенную широкой вышитой лентой.

    Правда, панталоны у него были уже, чем было модно, а рубашка и вовсе «дореволюционная». Однако выглядел месье вполне комильфо, особенно для нашей глухой провинции. Думаю, если бы он мог сбросить десяток-другой годков, то был бы парень хоть куда. Аля тут же встала в стойку и начала стрелять глазками, что почему-то меня задело.

    Я вовремя почувствовал опасность и безжалостно затоптал костерок ревности, затлевший где-то внутри. При всех навалившихся на меня неприятностях только и осталось, что начать ревновать Алевтину к первому встречному.

    -  Я бы хотеть иметь реванш, - сообщил он мне. - Вы показать свой искусство?

    -  Как-нибудь в другой раз, я болен, - извинился я и состроил болезненную мину.

    Мы еще немного поболтали на общие темы, но быстро исчерпали свои скудные запасы слов и престали друг друга понимать..

    В этот момент случилось странное событие, которому я так и не нашел объяснения. Пока мы пытались разговаривать, Аля, как благовоспитанная женщина, участия в мужской беседе не принимала, но к тому, о чем мы говорили, прислушивалась. В один из моментов, когда я не мог понять даже то, о чем толкует собеседник, она вдруг вмешалась в разговор и объяснила, что пытается сказать француз.

    -  Как ты сумела его понять? - поразился я. - Он что, думает по-русски?

    -  Не знаю, - ответила она, - по-каковски он думает, понимаю, и все.

    -  Ты слова понимаешь или смысл?

    -  Понимаю, и все, - упрямо повторила Аля, почему-то начиная сердиться.

    Мне же не хватило простых слов объяснить, что я, собственно, хочу у нее узнать.