– Это ты упырь! – Тварь аж завизжала от злости. Забавно, ей было по‑настоящему больно. – Я не знаю, что с тобой сделали, ты должен помнить меня, ты обещал, ты оказался здесь, потому что я чуть не умерла…

Вот как?

Что ж, он помнил. Не ее, но помнил, и иногда даже лучше, чем хотелось бы.

Тварь поняла, что сказала лишнее, и заткнулась. Поздно. Думать надо, прежде чем что‑то сказать, так‑то, голубушка. Особенно, когда имеешь дело с демоном, который ну очень любит жить. С упырем, как ты верно заметила.

И откуда же она столько знает, а? Упырем его до сих пор вообще никто назвать не решался, даже Князь, несмотря на прямые намеки…

…возможно, каждая твоя смерть – это новые возможности…

– Я упырь, – он поймал ее взгляд, – ты и об этом знаешь? Ладно, расскажи мне, кто именно хочет меня убить. И что там с тобой? Ты – маг, это я вижу. Говоришь, я оказался тут по твоей милости? Рассказывай все.

Начала она неплохо. Несколько сбивчиво, но, в общем, понятно. Несла чушь, но в нынешних обстоятельствах имело смысл прислушиваться ко всему, включая то, что казалось полным бредом. Кто же знает, что может оказаться правдой?

Тем более что в процессе бреда тварь неоднократно назвала его Волком.

Чушь выходила недостоверная, но складная. Правда, чушью она от этого быть не переставала. Зверь уже смирился с тем, что он Черный, и с тем, что он демон, и даже с фактом своей неоднократной смерти начал потихоньку свыкаться. Но будущий Черный Властелин – это, извините, что? Это из какого кино? Если про «Звездные войны», тогда ладно, там плохие парни не дураки полетать на разнообразных болидах, но если, например, фэнтези, то спасибо – перебьемся. В фэнтези из летательных аппаратов только драконы, а с драконами еще поди договорись, драконы, они нервные и до того обидчивые, что только держись.

Легат фон Рауб! Прекратить истерику!

Голос Эрика оказался очень к месту, хотя откуда взялся – непонятно. Чудеса самовнушения.

Истерику Зверь дисциплинированно прекратил.

Что же ему грозит, по словам твари? Некто, по имени Змей, хочет убить его, чтобы, воскресив, сделать Кощеем Бессмертным и таким образом спасти мир? Отличные новости! Змей – полный псих, это ясно. Но убивать‑то и психи умеют. А у этого на службе к тому же какие‑то невероятные маги, и тот священник снаружи, про которого страшно даже думать. И факт, что этот псих, возможно, – только возможно, – расстроится, выяснив, что убить получилось, а воскресить не получается, совсем не утешает. Псих пойдет искать другого кандидата в Кощеи, а Зверь – куда? Опять в ад?

Нет, спасибо!

С тварью тем временем происходило что‑то совсем непонятное. Она запаниковала, хотя он и не думал ее пугать, она начала говорить все более сбивчиво, а потом и вовсе сбилась на непрерывный, истошный вопль, как будто ее уже начали пытать, как будто с нее уже живьем сдирали кожу…

Это раздражало!

Она вспоминала! Она помнила! Тварь, сука, обманка, она действительно помнила о том, что он сделал с ней.

Не с ней!

Нет.

Да!

Убил. Воскресил. Оставил жить здесь.

Как можно дальше.

От себя.

От смерти.

От воспоминаний…

– Твою мать! – Ему одновременно хотелось и бежать от нее, и задушить ее, и забрать ее с собой, чтобы изучить, чтобы понять… – Не ори ты так, я ж еще ничего не делаю.

Она замолчала. Приказ есть приказ. А до Зверя только сейчас дошло, что все это время и он и… эта девочка говорили на русском. И что? Разве это имеет значение?

Сейчас уже ничего не имело значения. Он не успел убежать, да ему и некуда было бежать.