– Ни слова, – повторил Бобби. – И Ной спасает минимум. Ну и паршивец.

Возможно, Ева пришла к Панасенко осмотреть Романа, но во время грозы корова выскочила и потоптала огород. Вот почему Мария с Евой работали на огороде, стараясь спасти все, что можно. Вскоре к ним присоединился и Аркадий. Воздух был горячий и одновременно влажный, земля сырая и истекающая соками, а каждый шаг отдавался острым запахом раздавленной мяты или ромашки.

Пожилые супруги разбили огород на ровные, как по линейке, ряды свеклы, картошки, капусты, лука, чеснока и укропа – овощи первой необходимости. Там же, на грядках, росли сельдерей, петрушка, горчица и хрен – для придания вкуса жизни, бычья трава – для водки, мак – для хлеба. Все это было потоптано коровой. Корнеплоды следовало вновь посадить на место, а зелень спасти. Там, где стояли лужицы, Роман сделал мотыгой канавки.

Мария повязала голову одним платком, а поясницу – другим, в который клала то, что подбирала. Ева сняла свой медицинский халат и туфли, оставшись босиком в тенниске и шортах, без шарфика.

Они трудились на разных рядах, по локоть в грязи, подбирая зелень и сажая обратно корнеплоды. Женщины работали быстрее и сноровистее. Аркадий с детства не любил огород – на даче ему этого и не приходилось делать. Соседки – Нина на костылях, косящаяся сквозь очки Ольга и Клара с косами викинга – пришли в качестве зрителей. Учитывая всеобщий интерес и размеры участка, можно было сделать вывод, что Роман и Мария снабжают овощами и зеленью всех остальных жителей деревни. Мария возглавляла работающих, время от времени указывая, что и как делать, и удовлетворенно улыбалась, если не считать мгновений, когда она отрывалась от свекольной ботвы и поднимала голову, чтобы недовольно посмотреть на Романа.

– Ты уверен, что запер стойло? Корову, наверно, съели волки. Они небось уже схватили ее.

Роман прикидывался глухим, а тем временем корова Лидка смотрела на них сквозь открытую створку стойла. Старики были похожи на пьяных, которые ничего не помнят.

Ева не обращала на Аркадия внимания с момент его появления на огороде, и чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что ночь с ней была ошибкой. Его слишком затянуло. Он чувствовал, что становится необъективным и похож на телескоп с такими деформированными линзами, что, глядя в них, не отличить света автомобильных фар от Млечного пути.

Когда с огородом закончили, Мария принесла Аркадию и Еве воды, а Роману квас, который его особенно вдохновлял. Ева явно избегала Аркадия – один из супругов все время оказывался между ними.

Зазвонил мобильник Аркадия. Это была директор московского детского приюта.

– Инспектор Ренко, это невозможно. Вы должны немедленно вернуться. Женя ждет вас каждый день.

– Когда я в последний раз видел Женю, он даже не помахал мне на прощание. Сильно сомневаюсь, что он расстроен.

– Он такой скрытный. Поговорите с ним сами.

Снова тишина в телефоне – словно на проводе пустая консервная банка, хотя на самом деле – скрытный мальчик.

– Женя? Это ты? Женя?

Аркадий ничего не слышал, но представлял, как мальчик плотнее прижимает трубку к уху и недовольно поджимает губы.

– Как ты там, Женя? Похоже, сводишь директора с ума.

Молчание, возможно, мальчик нервно переложил трубку к другому уху.

– Новостей о Бабе Яге нет. Сообщить нечего, – сказал Аркадий.

Он словно видел, как Женя стискивает трубку одной рукой и грызет ногти на другой. Аркадий попробовал было тоже молчать, но раздумал, потому что Женя тогда просто положил бы трубку.