|
Катамай сообщил, что он увидел этого русского впервые и не знал о национальности мертвеца, так как документов при нем не было. Покойник лежал на спине, головой к воротам кладбища, окровавленный, но не слишком, уже окоченевший и потрепанный волками. Катамаю показалось, что труп поразительно похож на самосела, которого он видел раньше, парня по имени Сева, лет сорока, на левой руке нет мизинца. Аркадий сделал записи на случай, если бы Воропай захотели стать свидетелями. Пометки были кстати. Рядом с Катамаем Воропай были как псы, слепо повинующиеся любой команде, и Катамай явно велел им угомониться.
– Всего несколько вопросов. Как был одет покойник? – Богатенький. Дорогой прикид. – Обувь хорошая? – Замечательная. – Ухоженная? – Просто блеск. – И не грязная? – Нет. – Рубашка была мокрой. А вот чистая или грязная? – Кажется, прилипли пара листков с дерева. – Труп был перевернут? – Что вы имеете в виду? – Человеку, который падает замертво, перекатываться незачем. – Может быть, он еще не умер. – Еще вероятнее, что кто-то перевернул тело с целью вынуть деньги, а документы потом выбросить. Что-нибудь еще на трупе обнаружили? Адреса, спички, ключи? – Ничего. – Ключи от машины? Неужели он оставил их там? – Не знаю. – Не заметили перерезанного горла? – Разрез находился под воротником, и крови почти не было. Во всяком случае, волки поели труп. – Потрепали? Порвали? – Особенно не трепали. Подергали нос, подцепили глаз. Милая картинка, подумал Аркадий. – Неужели волки охотятся за глазами? – Надо же им что-то есть. – Волчьи следы видели? – Крупные. – Видели машину и следы шин? – Нет. – Где находились жители деревни, я имею в виду супругов Панасенко и их соседей? – Не знаю. – Почему вы оказались там в тот день? – Хватит, – сказал Димитр. – Вы засыпали его вопросами. – Все нормально, Дима, – остановил его Катамай. – По распоряжению капитана мы вели перепись сельских жителей и ценностей в зоне. – Например, икон? – Да. – Может, на минутку прерветесь и попьете? – Да. – Катамай отхлебнул французской минералки и посмеялся в платок. «На случай харканья кровью», – подумал Аркадий. – Я все еще не могу отделаться от Уэйна Грецки. Скажите правду, вы с ним знакомы? – Не больше, чем вы с самоселом Севой, у которого недостает мизинца, – прошептал Аркадий. – Как вы догадались? – Переборщили. Будьте проще, когда врете. – Неужели? – Мне это всегда помогало. Покажите руки. Воропаи беспокойно зашевелились, но Катамай протянул руки ладонями вверх. Аркадий перевернул их и взглянул на лиловые ногти. Он сделал знак Катамаю наклониться вперед и направил свет рефлектора так, чтобы разглядеть кровавые прожилки на белках глаз Катамая. – Так скажите правду, – произнес Катамай, – меня надрали или я надрал? – Цезий? – Он самый, твою мать. – Есть ли лекарство? – Можно принимать берлинскую лазурь: она нейтрализует цезий, когда тот попадает в кровь. Но такое лечение эффективно на ранних стадиях. |
