– Мне интересно, где родился Антон. Посмотрим, найдешь ли ты запись о том, что он родился в Припяти.

– Бобби проявляет очень большой интерес к этому.

– Чудесно. Занимается ли Антон каким-нибудь бизнесом?

– Нет, насколько я мог видеть.

– Тогда почему он бродит вокруг Киева? Чего ждет, посещая кладбища и демонстрационные залы?

– Не знаю, но тебе бы следовало посмотреть «порше».

Аркадий ехал по проходу, но не вдоль рядов «порше» – с одной стороны стояли пожарные машины, а с другой – армейские грузовики. Редко кто заглядывал на этот машинный двор, если не считать торговцев автомобильными запчастями. Разнообразие росло с каждым рядом: простые автомобили сменялись бронированными, автоцистерны – бульдозерами, и все они были слишком радиоактивны для захоронения, их следовало потопить в болоте. Аркадий ехал вдоль единственной линии электропередачи к трейлерной конторе начальника Белы.

Бела скучал, поэтому он поспешил свернуть карты двора и представил Аркадию жилищные удобства трейлера: микропечь, мини-бар, телевизор с плоским экраном и коллекция видеокассет. Хозяин трейлера смотрел порнографический фильм – механический секс с приглушенным звуком вроде фоновой музыки.

Бела стряхнул волос с плеча. В грязном белом костюме он был похож на гниющую лилию.

– Я серьезно подумываю уйти на покой. Запросы покупателей слишком велики.

– Например?

– Они могут ехать прямо в зону для покупки запчастей. Это вам не демонстрационный зал. С другой стороны, они хотят видеть, что покупают. И я привожу их сюда сам.

– Привозите сюда?

– В кузове своего фургона. Я договорился на пропускном пункте. Они тоже хотят кушать. Все хотят кушать – золотое правило.

– А капитан Марченко?

– Воплощение зависти. Однако в администрации зоны сидят умные люди, и они разрешили мне распоряжаться двором без вмешательства капитана, потому что понимают, как ненадежна местная милиция. Я каждый день с восхода до заката здесь. На меня можно положиться, если нет никого другого. И значит, весь этот многочисленный транспорт принадлежит мне.

В гордости, с которой Бела командовал своей армией радиоактивных машин, и в его добровольной изоляции есть нечто наполеоновское, подумал Аркадий.

– И в каждой машине есть свой дозиметр?

– Бросьте, в жизни есть вещи покрасивее – наслаждайтесь ими. – Начальник машинного двора взял коробку видеокассет с надписью: «Москвички для эскорта». – Могу показать разное порно – русское, японское, американское. Дублированное, недублированное – нет большой разницы. Вы любитель спорта? Хоккея? Футбола? – Другая полка кассет. – Классические фильмы, мультфильмы, фильмы о природе. Все, что заблагорассудится вашей фантазии. Открою коробку печенья, выпьем ликера и расслабимся. – Голос Белы стал томным, как закат на тропическом острове.

– Вообще-то я принес одну пленку. – Аркадий протянул кассету Ванко.

– Без надписи. Какой-нибудь любительский экшн? Шуточки? Скрытая камера в ванной?

– Вряд ли.

– Но что же тогда?

Бела поспешно включил пленку. По мере того как он смотрел пленку, удивление на его лице сменилось разочарованием, словно вместо сахара у него во рту оказалась соль.

14

Степь тиха. Просторная равнина блестит водоемами и бурными реками, вызывая задумчивую печаль. Поэзия громоподобна, призвана пробуждать патриотический дух, но мягкий, как пуховая подушка, хлеб всегда побеждал поэзию.