Аркадий надеялся, что мальчик назовет марку машины, которую можно будет разыскать, но Женя уткнул подбородок в воротник куртки и надвинул на глаза шапочку. По обочине дороги протянулись противотанковые ежи, отмечающие место обороны Москвы во время Отечественной войны. Теперь мемориал терялся рядом с «ИКЕА». Воздушные шары с рекламой «Панасоника», «Сони» и «JVC» покачивались от ветра над аудиопалаткой. Магазины для садоводов предлагали надувные бассейны и керамических гномиков. «Вот на кого похож Женя, – подумал Аркадий, – на жалкого гнома-садовника в вязаной шапочке, с книгой и шахматами».

– Там будут ребята, – пообещал Аркадий. – Музыка, игры, угощение.

Каждая козырная карта, выложенная Аркадием, побивалась презрением. Ему случалось видеть родителей в подобном затруднении, когда каждая фраза звучала по-идиотски и ни один вопрос не заслуживал ответа. Аркадий, бормоча сочувственные слова, всегда с облегчением вздыхал, что не является таким отцом. И он недоумевал, почему холостяк вроде него должен сейчас страдать от такого презрения. Социологи обеспокоены падением уровня рождаемости. Аркадий подумал, что если бы каждую супружескую пару заставляли провести час в машине с Женей, рождаемость вообще бы исчезла.

– Будет весело, – заключил Аркадий.

Наконец Аркадий добрался до пригородных фитнес-клубов, кафе и соляриев. Здешние дачи были не похожи на садовые домики с протекающими крышами и чахлыми садиками. Тут высились особняки с греческими колоннами, бассейнами и камерами охраны. Там, где дорога сузилась до пригородной тропинки, охранник из службы безопасности Иванова махнул Аркадию в сторону обочины за вереницу внушительных джипов. Аркадий был в своем потрепанном плаще, а Женя вообще выглядел как заложник, но охранники нашли их имена в списке. Они прошли сквозь железные ворота на лужайку, где полным ходом шел благотворительный вечер памяти покойного.

Темой вечера был космос. Розовые пони и голубые ламы возили маленьких детей по кругу. Жонглер подбрасывал месяцы. Фокусник ловко сворачивал длинные воздушные шары, превращая их в симпатичных песиков. Художники украшали лица детей блестками и разрисовывали красками, а «инопланетянин», расставив руки в стороны и раскачиваясь из стороны в сторону, расхаживал на ходулях. Малыши играли под надутыми воздухом огромными пришельцами, прикрепленными к земле канатами, а дети постарше образовали очередь на игру в теннис и бадминтон или на тарзанку. Список гостей впечатлял: широкоплечие олимпийские пловчихи, кинозвезды со словно невзначай растрепанными волосами, телевизионные дикторы с ослепительными улыбками, рок-музыканты, прячущиеся за черными очками, известные писатели с выпирающими из-под джинсов животами, которые походили на бурдюки с вином. Сердце Аркадия екнуло, когда он узнал бывших космонавтов, героев его юности, очевидно нанятых на один день специально для этого шоу в качестве «свадебных генералов». И все же лейтмотивом вечера был Паша Иванов. Его фотография была установлена рядом с входными воротами, и ее обрамляла гирлянда из душистого горошка и маргариток.