– Вот это правильно. Тут все стараются напиться. Не будьте педантом. Так сколько времени?

– Три недели.

– Три недели, и так нелюдимы?! Сегодня день рождения Евы, и вы обязаны подарить ей не меньше поцелуя.

Ева Казка была молодой женщиной с черными волосами, которые были похожи на шерсть мокрой кошки.

– Я знаком с доктором Казкой. Мы с ней пожали друг другу руки.

– Она была не слишком любезна? Это потому, что ваши коллеги из Москвы оказались кретинами. Сперва они лезли куда ни попадя, а потом боялись даже шаг ступить. К тому времени как вы приехали, отношения были изгажены. – Алекс был высоким мужчиной с широкими плечами пловца и длинным носом циника. Он просиял, когда в помещение вошел капитан милиции с двумя сержантами в камуфляже и вязаных шапочках. – Ваши сторонники. Они просто в восторге от ваших действий, которые тем не менее усложняют им жизнь. Вы самый непопулярный человек в зоне, знаете?

– Я?

– Обжалованию не подлежит. Вам надо оторваться от своего расследования и наслаждаться жизнью. «Где бы ты ни был, там место твое», как говорят в Калифорнии.

– Мы с вами не в Калифорнии.

– Хорошо сказано. Обратите внимание на капитана Марченко. С усами и в форме он похож на посредственного актера провинциального театра. Труппа уехала, оставив ему только костюмы. И сержантов, братьев Воропаев, Димитра и Тараса. Сдается мне, что эти парни скорее всего занимаются скотоложством.

Аркадию пришлось согласиться, что у капитана классический профиль. У Воропаев были мясистые и не по возрасту прыщавые лица и широкие, как коромысло, плечи. Отвернувшись от Аркадия, они хохотали с капитаном.

– Почему Марченко проводит время с ними? – спросил Аркадий.

– Здешний спорт – хоккей. Капитан Марченко – тренер, а Воропаи – два его фаворита. Привыкайте. Вы у всех на виду. Говорят, что вы в ссылке и московский шеф собирается держать вас здесь вечно.

– Хорошо бы мне распутать дело.

– Но у вас это не получится. Подождите, я хочу послушать это.

За соседнем столиком запели величальную Еве Казке, и лицо именинницы сделалось блаженно-тупым. Местных аналитиков описывали Аркадию по-разному – то как лучших из лучших в науке, то как неудачников, но всегда изображали дураками, потому что они были добровольцами. Алекс ненадолго вернулся к друзьям, чтобы повыть волком и стащить бутылку коньяка, а затем вернуться к Аркадию.

– Люди считают вас сумасшедшим, – продолжил он. – Вы ездите в Припять. Проклятое место. Едете через лес на мотоцикле, который светится в темноте. Вы знаете хоть что-то о радиоактивности?

– Я прошелся дозиметром по мотоциклу. Он чистый и не светится.

– Скажу вам по секрету: никто не собирается его красть. Итак, следователь Ренко, что вы ищете в этом самом заброшенном месте планеты?

– Самоселов. В частности, того, кто обнаружил Тимофеева. Поскольку фамилии я не знаю, то опрашиваю всех, кого встречаю.

– Шутите. Неужели серьезно? Вы сумасшедший. Кого у нас только здесь нет – браконьеры, сборщики утиля, самоселы.

– В милицейском протоколе говорится, что труп обнаружил местный самосел. Это говорит о том, что этот человек здесь появляется и милиционер видел его раньше.

– Какие милиционеры в Чернобыле? Взгляните на Воропаев. Они с трудом могут написать свою фамилию, а уж о протоколе и говорить нечего. Вы женаты? Дети есть?

– Нет. – Аркадий подумал о Жене, но мальчика вряд ли можно было назвать членом его семьи. Для Жени Аркадий являлся всего лишь сопровождающим в парк. Кроме того, за ним временно присматривал Виктор.