|
Тайно вернувшиеся в свои дома старики знали, что это запрещено. Столкновение с чиновниками, конечно, обеспечило бы пожилым людям автобусный билет в один конец и какой-нибудь мрачный городской полуподвал, поэтому они зарывались в землю, как кроты, и опасливо прятались по избам в других «черных» деревнях. Вот почему через несколько недель следователи не выдержали всего этого и уехали восвояси. Другой прокурор, возможно, и признал бы поражение, но Зурин проявил здесь свою неординарность и способность пережить любую беду. Он нашел выход, предложив чернобыльской милиции Аркадия, – этот ход одновременно означал сотрудничество между братскими странами, удовлетворял требованию дальнейшего расследования и исподволь устанавливал приличное расстояние между прокурором и его самым строптивым следователем. Кроме того, Зурин постарался предусмотреть все, чтобы Аркадий не добился успеха. Последний действовал на свой страх и риск – без помощников, без возможности поговорить с друзьями Тимофеева, а также с его священником или массажисткой, с которыми Тимофеев, быть может, делился своими тревогами. Аркадий, находившийся так же далеко от Москвы, как Плутон от Солнца, должен был охотиться за призраками. Благодаря Зурину ему приходилось действовать вслепую.
– Ренко! Последний танец! – Алекс потащил Аркадия из угла и толкнул его в объятия дородного ученого. – Не будь таким чурбаном! Ванко нужен партнер. Бледный, со свалявшимися волосами, Ванко больше походил на юродивого, чем на эколога. – Вы не гомик? – спросил он Аркадия. – Я не танцую с гомиками. Люблю ясность. – Все нормально. – А вы ничего. Тут говорили, что сбежите через неделю, как и другие. А вы все еще тут. Уважаю таких. Хотите вести в танце? – Все равно. – Мне, собственно говоря, тоже. Мы на краю света. Если хотите знать, на что будет похож конец света, ответ перед вами. Не так уж и плохо.
6
Капитан Марченко вел машину одной рукой и помахивал радиомикрофоном в другой, как командир танка. – Это хорошо. Мы обязательно докажем, что есть закон и порядок в зоне. Даже здесь! Мародеры крадут иконы из деревенских часовен, забираются в дома простых людей и тащат иконы оттуда. Ну, теперь он у нас в руках. Поля развезло – ни пройти, ни проехать, а на этой дороге движение слабое. Ага, вот он! Хищник на виду! Точка на горизонте выросла в мотоцикл с коляской – машина слабенькая, в таких сельские жители возят на продажу кур. Серое небо не прибавляло оптимизма. По обе стороны дороги стояли мертвые рыжие ели, а специальные указатели обозначали места, где зарыты избы и сараи, оказавшиеся настолько зараженными, что их нельзя было вывезти на грузовиках или сжечь. Капитан Марченко раскачивался в милицейской машине – это он пригласил Аркадия помочь преследовать вора, который проскочил пропускной пункт с иконой в мотоциклетной коляске. Из переговоров по рации Аркадий понял, что чуть дальше находится еще одна милицейская машина. Ясно, что капитан был просто счастлив превратить следователя из Москвы в зрителя поневоле. – Мы не можем позволить себе роскошь иметь следователей, как в Москве, но свое дело знаем. – Уверен, что в Чернобыле есть свои следователи. – Чорнобыль. По-украински говорят – Чорнобыль. Верхний слой почвы по большей части засыпали песком. До самого леса земля была выровнена бульдозерами, но имелись и крутые горки. Все это заставляло мотоциклетного слаломиста метаться с одной стороны дороги на другую на расстоянии не более ста метров, и хотя водитель старался вовсю, Марченко неизбежно настигал его. Аркадий видел, что мотоцикл маленький, объем примерно 75 кубических сантиметров, синий, с номерным знаком. – Они преступники, Ренко. |
