— Я всего лишь хочу знать, почему вы хотите попасть в наш мир, что мы вам сделали. Ты говорил, что вас не интересует порабощение, что вам важна месть… За что?

— Это мир Тесна.

Можно подумать, это всё объясняло! Может, в Академии и упоминали о подмирье Тесна, но сколько их, этих чужих миров! И во всех живут злобные существа, жаждущие человеческой крови. Кодекс мага призывает бороться с ними, защищая жизни и здоровье обывателей. Искать места истончения покрова, пресекать открытия порталов.

Шар слегка коснулся кожи, отозвавшись болью.

От напряжения (Рош сдерживал крик) свело скулы.

— Вас двое. Ладно, одного могу оставить. Чтобы отсоветовал другим соваться.

— Мы ничего тебе не сделали. Мы пришли из-за девушек. И я действительно не знаю, что послужило причиной вражды.

Кшас лениво махнул рукой, снимая оцепенение:

— Ты слабее, я тебя не боюсь. Идём! А этот, — он покосился на Радона, — пусть постоит. Недолго всё равно.

Иномирец за шкирку, будто котёнка, ухватил колдуна за ворот и потащил к стене. Рош, разумеется, воспротивился такому обращению, но ему тут же приподали урок, напомнив, что на чьей он территории.

Стена расступилась, частично растворилась, даже не от прикосновения, а от взгляда. Но колдун расслышал, как Кшас произнёс какое-то короткое заклинание: одно-два слова.

— Итак, любопытный, ты идёшь?

Всё ещё отливавшие изумрудами глаза иномиреца гипнотизировали. Если бы Рош даже не хотел, он не смог бы не последовать за Кшасом.

Пространство исказилось, свидетельствуя о том, что местные обитатели умеют играть с реальностью. Опять вспомнилась Белая Пядь.

Рош напряжённо посматривал по сторонам, пытаясь понять, куда они направляются. Но глазу решительно не за что было зацепиться: одни стены и факелы.

Наконец Кшас остановился и распахнул дверь.

Небольшая комната с геометрическим рисунком в центре: набор из основных магических рун. Рошу вначале показалось, что их используют для ритуалов, но потом убедился, что их не активизировали. Никакого отклонения уровня энергии, никаких возмущений.

Иномирец указал на место перед магическим камином, а сам удобно устроился в кресле напротив.

— Знаешь, почему ты здесь? Ты первый, кому интересно. Вероятно, потому, что тесно общался с нечистью: на тебе запах волкодлака. Охотник на нечисть? Охотник: я же вижу все эти амулетики. А твой спутник нет. Он похож на тех, кто приходил к нам. Хочешь послушать? Послушаешь.

Кшас лениво потянулся к столу, провёл ладонью по гладкой, блестящей поверхности — и из неё вырос бокал из пурпурного стекла.

— Тебе, — иномирец протянул фужер Рошу. — Не желаю осквернять свой нюх запахом твоей крови. Он мне не нравится.

— Странно, я полагал, что оборотни любят кровь.

Колдун медлил, не решаясь выпить неизвестную жидкость. Она могла оказаться чем угодно: от лекарства до эликсира подчинения.

— Трусливый человечишко, я оказал тебе честь. Пей! Иначе вернёшься обратно и разделишь скорбную участь со своим другом.

Пришлось рискнуть.

Горло обволокло приятным холодком, быстро разбежавшимся по жилам. Он притупил боль, на глазах остановил кровь, стянув края ранок. Но прежней подвижности тела не вернул и сил не прибавил. Своеобразное лекарство, но в жизни бы пригодилось. Смешать обезболивающее и кровоостанавливающее, искусственно ускорить заживление повреждений — и не позволить стать здоровым и опасным. Вроде и повязки не нужны, а слабость осталась. Такое, наверное, архимаги не умеют, хотя, кто их знает? Для магической тюрьмы подобная штучка — самое то.

Вновь окутав его парализующим заклинанием, Кшас начал монолог. Посмеялся над причислением себя к оборотням и волкодлакам, но название расы не сообщил.