— Да, — сказал он медленно. — Что — ты?..

Ей, в который раз, стало страшно, но она решила продолжить, пока он полностью не сковал ее волю.

— Что я люблю другого человека. Тебе это известно. — Повисла напряженная тишина, и, подняв голову, Шани медленно продолжила: — Я намерена выйти за него, Андреас, и, если в тебе осталась хоть капля гордости, ты не будешь стоять у меня на пути и дашь мне развод.

— Я тебе только что объяснил, что развода ты не получишь. Я также сказал тебе, что должен встретиться с наглецом, решившим, что он может безнаказанно украсть у меня жену. Кто он такой?

— Брайан… он офицер…

— Хм, англичанин?

— Думаю, что в моем желании стать женой соотечественника нет ничего противоестественного. — Она встала, взяв со стола свою сумочку. — Я также думаю, что обсуждать нам более нечего, — негромко добавила она. — Адвокат предупреждал меня, чтобы я не оставалась с тобой наедине.

— Ты не должна оставаться наедине с собственным мужем? — он вновь задал ей вопрос, которого она уж никак от него не ожидала. — Что еще он сказал? — тихий голос, ни капли эмоций, он прозвучал угрожающе, и все же его спокойствие позволяло ей говорить с ним так же спокойно и отвечать ему, как она не осмелилась бы ответить в иной ситуации.

— Он сказал, что у тебя нет законной почвы для отказа, — а его вердикт имеет для меня куда больший вес, чем все то, что говоришь мне ты!

Он не ответил, лишь пожал плечами и открыл дверь, отступая в сторону и давая ей выйти. Фонари во дворе привлекали к себе тучи ночных насекомых. В отдалении слышался шум прилива. Закрывая за собой калитку, Шани увидела, что Андреас уже вернулся в дом и парадная дверь закрыта. Она уже хотела повернуться и уйти, но тут ее взгляд упал на освещенное окно гостиной… и на силуэт Андреаса в этом окне. Удивительно, но необъяснимое чувство горечи охватило ее. Андреас сел… и опустил голову на руки.

Глава 4

Что произошло с ней? Откуда взялось это замешательство? Ведь она не желала ничего, кроме развода с Андреасом… Больше всего на свете она хотела получить свободу!

С момента ее последнего пребывания в доме супруга прошла неделя, и то была неделя мучительной внутренней борьбы. Брайан отсутствовал — его отозвали на месяц в Англию, к его неудовольствию, но к ее огромному облегчению. К моменту его возвращения она сумеет изгнать из себя все эти глупые сомнения. Но сомнения с каждым днем лишь возрастали, и под конец она вынуждена была признать, что Андреас занимает ее мысли куда больше, чем ей бы этого хотелось. И чем больше было сомнений, тем естественнее к ней то и дело возвращалось сознание того, что она замужняя женщина. Всего несколько месяцев назад брак казался ей чем-то нереальным, полузабытым недоразумением, канувшим в Лету. Теперь, однако, она поняла, что ошибалась, однажды даже достала из шкатулки свое обручальное кольцо и принялась его разглядывать. Прекрасное, но примерить страшно. Миссис Мэноу…

Адвокат бездействовал. Когда в последний раз она звонила ему, он объяснил ей, что процедура, конечно, займет некоторое время, и тут же принялся заверять ее в том, что он держит все под контролем и волноваться ей не о чем.

Узнав об оптимистичном настрое адвоката, Брайан, еще до отъезда с Кипра, настоял на том, что это следует отпраздновать, и повез ее в «Хилтон». В течение ужина она несколько раз хотела завести разговор о том, что обсуждала с Андреасом тем вечером, и… не могла. А потом Брайан уехал в Англию, так и не узнав об уверениях Андреаса, что только он может расторгнуть брачный контракт.

— Держу пари, твой муженек уже готов выкинуть белый флаг, — злорадно усмехнулся Брайан, усаживая ее в машину незадолго до того, как они расстались.