— Я оставила бокал на столе.

Муж протянул ей бокал, и она приняла его, застенчиво подняв на него глаза.

— Спасибо. — Она пригубила вино, ощущая на себе пристальный взгляд пары темных глаз Лидии. — Нам будет не хватать Андролы. — Эти слова были первым, что она нашлась сказать.

— Согласен, она ценный сотрудник. — Андреас помолчал, затем предложил: — Может, присядем?

Шани опустилась на предложенный им стул.

— У тебя скоро отпуск, — неуверенно произнесла она. — Проведешь его дома?

— У меня нет дома, Шани. — Ответ его прозвучал осуждающее, а в голосе слышалась тоска. Шани вдруг почувствовала себя виноватой. Почему? — подумалось ей. Почему оба мужчины, с которыми ее связала судьба, вызывали в ней это глупое и необоснованное чувство вины? — Я отправлюсь на остров Кос. Ты знаешь, где это?

Ее апатию как рукой сняло, глаза заблестели.

— Греческий остров? Конечно знаю. Остров Кос, место рождения Гиппократа, «отца медицины».

— Ты была там?

Она покачала головой:

— Когда-нибудь надеюсь туда попасть. В общем-то я просто должна туда попасть.

— И с какой же целью? — спросил он с едва заметной улыбкой.

Она улыбнулась в ответ:

— Чтобы увидеть Асклепион. Думаю, каждый работник медицины хотел бы побывать там.

— Асклепион… врачевальня Гиппократа. Ты в курсе, что там построили медицинский центр, в котором проводятся международные врачебные конференции?

— Вот здорово! — засияла она. — Во всем мире нельзя было найти лучшего места, чем это.

— Думаю, ты права. — Долгая пауза. Напряжение возрастало и вдруг… — Почему бы тебе не поехать со мной, Шани?

Глубокий вдох, короткое видение, вторгшееся в сознание, — маленький остров Кос, она, Андреас…

— Это невозможно, ты ведь знаешь.

— Назови мне хоть одну вескую причину, на которую можно уверенно опереться, отвергая возможность нашей совместной поездки. — Андреас смотрел на нее столь невозмутимо, что краска снова прилила к ее лицу. Она была сбита с толку, осознавая, что идея Андреаса отнюдь не претит ей.

— Но разве это правильно, Андреас? — прошептала она.

— Ты моя жена, Шани, — тихо напомнил он, и она тут же замотала головой. — Но поедем мы просто как друзья, — закончил он, предвосхищая ее ответ.

— Друзья? — она вспомнила его злость, его страстное влечение и пытливо посмотрела в его лицо, думая увидеть в нем то же, что и прежде. Но он был спокоен и уверен, и она поняла — он дал слово и он его сдержит.

— Я… я… — она колебалась. — Но ведь… наши отпуска не совпадают… — слабый аргумент. Слабый и неубедительный. Да что с ней такое творится?

— Помнится мне, твой отпуск начинается через три дня после начала моего. Я мог бы просто подождать тебя. — Может, ей это только почудилось, или же он действительно произнес эти слова с робкой надеждой? Она вспомнила, как он рассказал ей о своих поисках, и мысленно изумилась воле и силе духа этого человека. Она не могла не восхищаться им вопреки самой себе. Усилия, направленные на то, чтобы подавить в себе это восхищение, оказались напрасными — если же говорить откровенно, он занимал ее мысли больше, чем кто бы то ни было, не считая, конечно, Брайана.

— Но… мы не можем… пойдут сплетни.

— А мы никому не скажем.