— А мы никому не скажем. — Слова эти он произнес неохотно, и тут Шани пришло на ум — если он все еще любит ее, то почему имеет связь с Лидией? Однако любовная ли это связь? В этом был убежден весь больничный персонал, а вот Шани теперь в этом засомневалась.

— Люди все равно узнают — подобные вещи утаить невозможно. Кроме того, когда мы вернемся, нам захочется поделиться с кем-нибудь впечатлениями о поездке. — «Что это со мной?» — спросила она себя. Да о такой поездке и речи быть не может!

— Если честно, Шани, мне было бы наплевать. Но тебе… — на какое-то мгновение в его глазах вспыхнула ревность. — Поскольку у тебя есть этот твой юнец, этот Брайан, за которого ты собираешься выйти замуж, невзирая на мои заверения в том, что развода тебе не видать… Так вот, — поспешил продолжить он, вероятно боясь уйти от темы, — поэтому мы и должны соблюсти конфиденциальность.

Она молча сделала глоток из бокала, взволнованная и изумленная больше, чем когда-либо. Провести отпуск с другим мужчиной, пока Брайан в отъезде?

— Нет, — отчаянно прошептала она. — Я не могу поехать с тобой. Прошу тебя, просто оставь эту затею!

Казалось, он расслабился, услышав ее ответ, и откинулся на спинке стула. Он походил сейчас на человека, который сделал ставку и проиграл. Он изменился в лице. Отливавшая бронзой смуглая кожа как будто слегка посерела.

— Как пожелаешь, Шани, воля твоя, — вздохнул он и сделал большой глоток из бокала.

— Прости… — опять это чувство вины! Как бы она хотела улететь отсюда, подальше от этих двух мужчин, разрывавших ее душу на части. Вдруг ее осенила неожиданная, заставившая нахмуриться мысль: а был ли Брайан такой уж важной фигурой во всей этой драме? Медленно, но верно его роль уходила на второй план, и… свет прожекторов постепенно, неумолимо фокусировался на Андреасе. Не зная, что ей и думать, Шани провела по волосам дрожащей рукой. — Прости, — повторила она, делая над собой неимоверные усилия, чтобы не сбиться с правильного (по ее убеждению) пути, — но мы не можем отправиться в эту поездку вдвоем.

— Ты уже объяснила мне это, — ответил он, и, к ее удивлению, в его голосе не было и следа ожидаемой ею враждебности.

Подошла Лидия, и он с улыбкой обернулся к ней.

— Могу я присоединиться к вам? — на Шани она едва взглянула; улыбка ее предназначалась Андреасу. Но тот встал, извинившись, сказал им, что ему необходимо переговорить с Мэтрон, и Шани осталась наедине с претенденткой на внимание ее мужа. Некоторое время они молчали, затем Лидия довольно резко поинтересовалась:

— У вас с мистером Мэноу была весьма оживленная беседа. Вы говорили о работе?

«Какая наглость», — подумала Шани с совершенно несвойственной ей враждебностью.

— Нет, не о работе, — коротко ответила она.

Бросив на нее злобный взгляд, Лидия сердито удалилась. Она пересекла комнату, направившись в сторону Андреаса и Мэтрон.

Шани осталась одна. Пока в душе и разуме ее царил хаос, в компании она не нуждалась. И все же она улыбнулась, когда несколько минут спустя к ней вышла Дженни.

— Так к нему и липнет! — Дженни рухнула на стул, на котором недавно сидел Андреас, не сводя глаз с Лидии, с которой он теперь остался один. — Все говорят, что у нее ничего не выйдет, но я в этом не уверена.

— Не уверена? — странно, но к горлу Шани подступил комок. — Ты заметила что-нибудь, из чего можно сделать подобный вывод?

— Ну, она ведь вечно крутится вокруг него. И кроме того, они вместе собираются уезжать, когда у него будет отпуск.