Мгновенный обмен любезностями остался непонятым для всех присутствующих кроме помощницы пионервожатой, которая тоже изучала в школе немецкий язык, и знала его довольно неплохо.

Мальчишки, стоявшие чуть в стороне, с нескрываемой завистью посматривали на стихийный кружок из девочек собравшийся вокруг Виктора, но ничего умного им в голову не приходило. Виктор даже на первый взгляд не выглядел заучкой, и явно мог за себя постоять. А вести себя так же свободно в окружении девчонок, они не могли. Так что приходилось делать вид, что им это совершенно безразлично, и у них есть свои важные мужские дела.

Автобусы ехали долго. По советским дорогам вообще трудно было ехать быстро, а автобусы с детьми, ехали со скоростью тридцать – сорок километров в час, как впереди идущая машина ГАИ. Поэтому добрались почти к обеду, и быстро перекидав вещи из автобусов по палатам, отправились обедать.

Первыми кушали малыши. С пятнадцатого отряда по седьмой. Взрослые в это время размещались в больших просторных щитовых домиках, с комнатами на пять – шесть человек каждая.

Лагерь Икар находился на берегу Учинского водохранилища в роскошном месте, и выходил прямо к воде, где были оборудованы места для плавания малышей.

Виктор одним из первых прошёлся по коридору корпуса, который назначили для проживания первого отряда, наткнувшись на дверь, закрытую на согнутый гвоздь.

Отогнув железку, он заглянул внутрь, и кивнул самому себе. Комнатка была маленькой, но очень уютной, и там помещалась всего одна кровать, что его устраивало полностью. Виктор бросил чемодан на кровать, закрыл дверь, вкрутив в косяк шуруп и пошёл к вожатому.

Арсений Григорьевич Запольский – высокий атлетически сложенный мужчина лет тридцати, сидел в вожатской, перебирая отрядные документы. В этом году ему достался достаточно простой коллектив, за исключением буквально пары человек, но он, как педагог с опытом, вполне резонно предполагал, что легко справится с мальчишками.

– Арсений Григорьевич? – Как раз один из проблемных, сейчас стоял на пороге его комнаты приоткрыв дверь.

– Да, Виктор, заходи.

– Да я буквально на секунду. Там в конце коридора комнатка маленькая совсем, с одной кроватью. Я займу?

– Ну попробуй. – Вожатый с улыбкой покачал головой. – Обычно за эту комнату разворачиваются настоящие сражения.

– Спасибо. – Ответил Виктор, и ушел, закрыв за собой дверь.

А возле комнаты уже стояли трое парней которых не было в автобусе. Они ковыряли шуруп какой-то железкой, и обсуждали, что можно было влезть через окно, но вопрос двери это всё равно не решит.

– Что, не выходит? – Участливо спросил Виктор. – А чего это вы ко мне в комнату ломитесь? Забыли что-то?

– Эта комната моя. – Парень среднего роста в серых шортах и белой рубашке с короткими рукавами, шагнул вперёд.

– Она не твоя. – Виктор покачал головой. – Она даже не моя. Она государственная. Но занял её я, а тебе придётся поискать что-то другое. – С этими словами, он достал из кармана отвёртку, и выкрутив шуруп, шагнул в комнату.

Присел на скрипучую панцирную кровать, открыл чемодан, и посмотрел поверх крышки, на стоявших у входа.

– Вы ещё здесь? Парни, не стойте, и не делайте суровых лиц. В смысле подраться вы мне не противники, а в смысле всяких подлянок просто засранцы рядом с гроссмейстером. Так что валите, и вообще меня не беспокойте.

Прикинув расположение стен и кровати, Виктор сходил на улицу и подобрав между деревьев прочную палку, вернулся в комнату, застав двух мальчишек которые уже закончили раскидывать его вещи по комнате.

– Отлично.