– Непонятно, но мы полагаем, что он обчистил каких-то бандитов. Что для него вообще запросто, с такой-то подготовкой.

– Вот паршивец! – С чувством произнёс Брежнев и громко рассмеялся. – Такого и правда на цепь не посадишь. – Он бросил взгляд на наручные часы. – Всё. Давайте закругляться. Завтра с утра, давайте ко мне Цвигуна[2]. Пусть расскажет, как это у него по Москве доллары возят чемоданами.

К утру Волга, сверкая новым капотом, и хромированным отбойником, уже стояла на площадке в ГОН, и Виктор, отблагодарив мастеров, сел за руль, не замечая круглых глаз мастера. А всё дело было в том, что он, восприняв реплику Брежнева как приказ, перевесил на пиджак Золотую Звезду, и коротенькую орденскую планку, где была лента Ордена Ленина и медали «За боевые заслуги». Можно было избегать этого очень долго, но только до момента прямого приказа главы государства.

Вот мастера и охренели, увидев Золотую Звезду, на пиджаке совсем молодого парня. И только через некоторое время, кто-то вспомнил громкие статьи в центральной прессе, и притащил ту самую газету, а пришедшая на работу кладовщица, обозвала всех беспамятными дураками, и принесла журнал Огонёк, где была огромная, в страницу фотография Виктора с наградами, и статья о нём.

– Пишут студент МАИ. – Молодая женщина в светло-синем комбинезоне и волосами подвязанными алым платком, обклеившая свою каморку фотографиями актёров и знаменитостей, ткнула пальцем в статью.

– Да, щас. – Пожилой мастер, помнивший ещё водителей Сталина, негромко рассмеялся. – Так бы ему и дали «Догонялку». – Непростой юнош. Опять же «За боевые Заслуги», медаль вроде, а нужно лично в глаза врагу заглянуть. Так что, это сто процентов наш парень.

Виктор этого ничего не слышал, и крутя баранку размышлял о том, что буквально через пятнадцать лет, от мощного рычага под названием «партия» останется только горка ржавчины, и ещё очень долго придётся собирать общество из осколков.

Метнувшееся к дороге нечто, Виктор отследил лишь краем глаза, чуть вильнул в сторону и прижал тормоз.

– Девушка, чего это вы под колёса кидаетесь? – Виктор, перегнувшись через пассажирское сидение, открыл правую дверцу.

– Простите пожалуйста, мне очень срочно надо. – Молодая девица в лёгкой дублёнке, меховой шапочке и высоких сапожках непрактичного светло-коричневого цвета, заглянула в машину. – У меня поезд прибывает через пятнадцать минут! А такси нет!

Виктор бросил взгляд на наручные часы.

– Садитесь. – Посмотрел, как она устраивается и захлопывает дверь. – И пристегнитесь. – Он пальцем показал на ремни. – Можно не все, но хотя бы пару штук.

– А это зачем?

– Сейчас узнаете. – Убедившись в том, что она пристегнулась, мягко тронул машину постепенно разгоняясь. Выскочив на осевую, ускорился до ста километров в час, внимательно следя за ситуацией вокруг. Увидев спешащего к дороге сотрудника автоинспекции, дважды мигнул дальним светом, и коротко брызнул из-под капота проблесковым маячком, и дорожный инспектор сразу потерял к нему интерес, а разглядев на машине спецномера, даже отдал честь, на всякий случай.

Успели вовремя. Через десять минут Виктор остановился у входа на Ленинградский вокзал, и распахнув дверь, девушка выпорхнула наружу, оставив на торпеде чуть мятый трояк.

Усмехнувшись Виктор смахнул денежку в пепельницу, где держал всякую мелочь, и рыкнув мотором покатил в сторону института. До занятий оставалось ещё полчаса, и можно было не торопиться.

Одной из особенностей Первого факультета МАИ была лётная подготовка студентов, и на втором курсе они начали изучать собственно лётное дело.